Записки одессита

Был новый challenge, что пусть бы и эти новые иностранные пацаны поплакали над пронзительными строками. И руки, короче, потянулись к перу, перо к бумаге, он задумался и сел переводить свою лирику на английский…

И мы еще посмотрим, чем это все кончится.

Потом мой напарник, композитор, говорит:

– Надо ко Дню Победы марш написать.

Ну, я сел и написал:

Сколько верст мы с тобой прошагали

Под бомбежкой, огнем и дождем,

Самых лучших друзей мы теряли.

Только верили в то, что дойдем,

ПРИПЕВ:

В час, когда горело небо и земля

И когда последний бой никто не ведал

Ты с нами был всегда,

Ты нас в окопах поднимал

И ты нас вел вперед,

Марш Победы, Марш Победы, Марш Победы

и т.

Продали мы и эту песню.

Я уже отец семейства, на четвертый десяток перевалил, обременен заботами, какая там поэзия, не до нее… Но приходит мой композитор, ноет: вот денег нет, но зато есть заказ от Минкультуры, жалко упускать.

– Ну, что там на этот раз? – спрашивал я недовольно, но денег хотелось.

Новый заказ был про первую школьную любовь.

– Да какая школьная любовь? Я женат уже второй раз…

– Ну я тебя прошу! Там все схвачено, ребята ждут!

И я ничтоже сумняшеся пишу:

На палубе на рассвете

Танцует с девчонкой ветер,

Плывет на исходе лета

Маленький пароход.

Знаю, запомним это

Любви нашей первое лето,

Щемящий напев кларнета

И школьный последний год.

Он с этим листком пошел по инстанциям… А хлопец-референт, который говорит только на мове, наезжает:

– Ганьба! Це ж серйозний поет, вiн про Батькiвщину писав! А тут я не розумiю… З ким дiвчина танцюе? Дiвчина може танцювати з другою дiвчиною або з хлопцем, а тут вiтер – що за херня?

Композитор прибегает ко мне с этим:

– Бля, сделай что-нибудь! А то мы пролетаем с этим школьным вальсом!

– Ща я тебе напишу, только чтобы ты отъебался.

Тихо звучат гитары,

Как-то там – не помню уже – кружатся пары.

Вот и пришел, ребята,

Школьный последний бал.

Нас ждут впереди дороги,

Надежды, мечты, тревоги.

И даже учитель строгий

С улыбкою нас обнял.

– Я знал, что ты настоящий талант! Это ж другое дело! Тут и лирика, и пафос, и педофилия – вообще все есть, очень многослойное произведение.

Последний всплеск, последний отголосок моего поэтического творчества был такой.

Как-то в Москве в бане, ну, там свой коллектив сложился, и один завсегдатай, Коля, позвал нас на концерт.