Все пиарщики делают это!

Поэтому Гарик поспешил выпроводить нас обеих из офиса вместе с Капышинским, глупо хихикающих, вручив бумажку с адресом дома, ключи и велев найти во дворе серебристый «ниссан» с водителем.

«Ниссан» оказался привозным «сэконд-хэндом» с правым рулем (в Сибири такого японского старья много). На месте водителя расселась Блондинка – на руле лежали ее двухсантиметровые ногти с рисуночком в сиропном духе.

– Да, это я вас повезу, – голосом резиновой игрушки сообщила Блондинка, – я – Виолетта.

Мы икнули в унисон.

– Осторожно, не сядьте на масика!

На сидении лежал плюшевый заяц. Синего цвета.

– Вы уверены, – шепнул Капышинский, – что она настоящая?..

– Надо ее потрогать.

– Иголочкой потыкать! – радостно заржала Васька.

Тимур, как выяснилось, встретил Виолетту в ночном клубе. Там она искала свое истинное «я». Тимур сообщил, что президент Путин лично поручил ему найти в Северске заблудшие души, пока он, Путин, слишком занят вступлением в ВТО и другими проблемами. Виолетта ответила, что, в общем-то, Путин ей нравится – у него сексуальные уши.

Тимур обещал устроить ее на веселую работу – и вот в результате она весь августовский день проторчала в пыли, не сделала маску для ногтей, пропустила «Сашу и Машу», а сам Тимур так и не объяснил, в чем будет состоять ее новая работа.

– Не может быть, чтоб настоящая, – резюмировала я.

Город Виолетта знала плохо, водила еще хуже, к дому мы прибыли сквозь тернии, но дом заново впечатлил всех.

В комнате, которую Васька припасла для меня, все сияло крахмальным светом, как в раю: недвусмысленных размеров кровать, необъятное зеркало и золоченый иконостас в углу.

Солидный Господь для солидных господ. (Привет В. О. Пелевину!)

– Ох, Вась, а чего тут так много Боженьки? Мне перед ним даже переодеваться неудобно.

– Привыкай. Тут в каждой комнате так духоподъемно. И даже в бильярдной. Хозяин, как ты понимаешь, грешил без меры. Еще скажи спасибо, что иконы, а не лица невинно убиенных и ограбленных.

И мальчики кровавые в глазах... Бог с ними, Дашка, побежали лучше смотреть камин с инкрустацией!

– В виде лика Божьего? – мрачно ухмыльнулась я.

– Не богохульствуй.

Камин тихо сиял – судя по всему, в доме было кому разжечь камин, позаботиться о туалетной бумаге и даже выстирать носочки усталым политтехнологам. Он был великолепен, как Лувр, как Шанхай, как лосось-гриль под мятным соусом. Мы зарылись пузиками в ковер и смотрели на огонь.