Берлога

Это будет покруче, чем коэнзимы с карбамидами! Эх, была бы его воля!

Второй раз о громоотводах ему напомнил один из братьев Филиных.

Димон был на уроке физкультуры и самозабвенно рубился с ребятами в баскет. Игра была в самом разгаре, когда в зал вбежал взбудораженный брат Филин и истошно заорал:

– Димона срочно к Горынычу! Где от тут? Чернова к директору, срочно! Сказали живого или мертвого!

Побледневший физрук кивнул, и Димон, запыхавшийся, как был в майке и трусах, весь мокрый от пота, выбежал из зала.

Пока они летели на четвертый этаж, брат Филин захлебываясь, тараторил:

– Мы стоим себе так спокойненько в коридорчике, нас русичка выгнала. Вдруг Горыныч выбегает откуда-то и кричит мне: «Филин, чего ты тут слоняешься? Чернова, ко мне, срочно. Живого или мертвого!» Я ему так спокойненько отвечаю: «А где я его вам, Игорь Васильевич, возьму?» А он мне орет: «Срочно, – кричит, – без разговоров!» И Эльвира рядом тоже орет: «У него физкультура, у него физкультура!». Ну, я тогда сразу к тебе, а ты там играешь!

На третьем этаже Димон замедлил бег.

– А куда это мы так летим? Чего им хоть надо то?

– А я знаю? – шмыгнув носом, ответил брат Филин.

– А он злой был?

– Кто?

– Ну, Горыныч, балда, кто же еще!

– Жесть! Просто жесть! Ужасно злой! И, главное, выбежал откуда-то! Живого, говорит, или мертвого! Озверел просто.

У Димона пропало всякое желание куда-либо торопиться. В животе прочно поселился зловещий и противный холодок. Он свернул с лестницы в холл и зашел в туалет.

Второй брат Филин стоял у кафельной стены и и сосредоточенно разрисовывал на ней синим фломастером слово «Metallika». Димон мимоходом машинально пальцем смазал неправильную букву «k», сел на широкий подоконник и, глядя в пол, стал думать.

Братья Филины стояли рядом, сочувственно шмыгали носами, вздыхали и, причитая по очереди, думать мешали.

– Да-а, Димон, влетит тебе теперь.

– Да-а, Димон, попадет тебе теперь.

– Да-а, Димон, как бы из школы не выгнали теперь.

– А за что выгонять то? – огрызался Димон, – что я такого сделал-то?

– Откуда я знаю? Горыныч придумает за что.

– Ладно, неизвестно еще. Ну, так. Начнем по порядку, – рассуждал про себя Димон, – прогулял две физики на прошлой неделе, это не в счет, за это бы сразу вставили. На математике с Женькой переписывался, но Ольгуша, вроде, ничего не видела. Что еще? С охранником чуть не подрался, что не выпускал на улицу, но он не стал бы Горынычу закладывать, он нормальный мужик.