Берлога

У меня больше времени нет с тобой базарить, меня телка ждет. Короче, понял все?

Гудвин перегнулся через Димона и открыл пассажирскую дверцу, – будь здоров. И не вздумай пропадать, симку там выбрасывать и так далее. У тебя две недели.

Димон вылез из Ауди, глотнул свежего воздуха. Его мутило то ли от страха, то ли от злости. Он в принципе догадывался, что этот долбанный Гудвин никакой не великий и ужасный Гудвин, а простая шестерка у каких-то крутых ребят. Он сам их боится и пытается свой страх перевести на Димона, запугать его.

За свою жизнь Димон успел уже поработать в двух местах: курьером в женском журнале и в Макдоналдс.

Была еще одна несерьезная попытка частного бизнеса, но она быстро заглохла. Димон пробовал рисовать в фотошопе всякие прикольные картинки, распечатывал их на специальной термобумаге и с помощью обычного утюга переводил эти принты на футболки.

Футболки пользовались спросом, тем более, что цены Димон не заламывал. Он довольно быстро удовлетворил потребности пацанов в своем дворе и уже помышлял о расширении производства, но тут оказалось, что рынок его двора насытился, а где искать новых покупателей он не знал.

К тому же дело было трудоемкое и оправдывалось только при поточном производстве, а клиенты предпочитали, чтобы майки не повторялись, и носить одинаковые категорически отказывались. Единственной картинкой, которая расходилась на «ура» было изображение серпа и молота и подписью «Коси и Забивай!».

Индивидуальный дизайн отнимал кучу времени, да и бумага была недешевая, так что оставалось Димону не так уж и много: с каждой майки рублей 50, иногда 70.

Кончилось тем, что «Кодак» на каждой почте стал принимать заказы на такие майки, и Димону пришлось сойти с дистанции. Не выдержал конкуренции с международным монстром.

В журнале платили мало, в Маке тоже. Курьером он заработал за полтора месяца 9 000 рублей, а первая половина лета пришлась на Мак.

Надо было заискивать и прогибаться перед своими же ровесниками, которые выбились в начальнички. Без этого работать было невозможно, придраться там готов был каждый, кто хоть чуть-чуть повыше тебя в должности. Настучать на товарища тоже готов был каждый, вся система была построена на карьерном росте и на большой текучке кадров.