Преступный промысел

 – мотая головой в знак отрицания, проговорила она, убрав с лица улыбку. – Мы пива напились.

– Как пожелаешь.

В воздухе зависла затянувшая пауза. И девушка решила взять инициативу в свои руки и заговорила первой.

– Вы из-за меня тут уборку наводите? Это ведь моя кровь?

– Что-то еще? – произнес мужчина, глядя ей в глаза, замечая в них лазурные оттенки.

– Ну, после того как мы быстро ушли от вас, мы еще немного посидели у Швеца. Потом все расходиться стали, и собирались по домам, но я вот решила зайти, и вас еще раз поблагодарить.

– Я это понял. И уже принял твою благодарность.

После слов, сказанных Константином и адресованных Еве, вновь возникла тишина. В этот раз он сам ее нарушил.

– Что-нибудь еще, Ева?

– Нет, ничего вроде. – пробормотала Ева, неуверенно касаясь ладонями своего лица, коснувшись пластыря, она резко опустила руки.

Константин слегка скривил лицо.

– Вроде? То есть сама ты не уверена?

– Я не знаю… Оладушек несусветный, я не знаю, что сказать.

– Иногда если нечего сказать, лучше ничего и не говорить.

Девушка улыбалась, но уже не сильно, и в то же время очень мягко, Константин же был более чем серьезен.

– С достойным человеком и молчать приятно – произнес Константин слова, как никогда сильно выдав свой акцент, и тем самым позволяя девушке обратить на него внимание.

– Вы ведь не отсюда, верно?

– Да неужели? Меня что мой акцент выдает?

– Да, ну и просто я, когда с кровати вставала, вы про русскую землю говорили. Вы сказали, что думали здесь единство и дружба не просто слова.

– Верно. У тебя отличный слух для музыкантши.

Ева, проявив сильное удивление, выпучив глаза, напрягла свою бровь, но как только вспомнила про рану, тут же резко расслабила лицо.

– А как вы узнали, что я занимаюсь музыкой?

– Методом наблюдения, а точнее прикосновения. Твои пальцы и именно подушечки на левой руке, сильно натерты, достаточно легкого соприкосновения и это можно понять.

– Но как вы узнали, что именно скрипка? – удивление Евы нарастало, хотя она и не позволила выпучить глаза, сами они загорелись, будто блестящий сапфир.

– Ты сама подсказала. Твои глаза сами подсказали, они заблестели и расширились от удивления в тот самый момент, когда я назвал слово скрипка.