Большие снега

Осень срывает, жжет

листья, и огневые

ползают облака.

Солнечными ланцетами

взрезаны их бока

в память о жарком лете.

Чищено все, как есть,

рыжей кирпичной пылью.

Даже церковный крест

выштампован и вылит —

в шелест,

в сиянье,

в хруст.

Осень.

В багровом сонме

листьев

сгорает куст.

Пусто.

Прощай.

Помни.

* * *

Ко всему и ко всем

я тебя ревновал,

обмораживал сердце,

в аду побывал.

Шел по снежному следу,

задыхаясь и злясь,

все изведал – неверие,

счастье и грязь.

Но чужого не трогал,

своего не хранил,

и, теряя дорогу,

вновь ее находил.

Никуда мне не скрыться,

и себя не забыть.

Мне пришлось покориться,

чтоб тебя покорить.

Ритм

Не птицы, так поэзия. Везде

находишь гнезда и седые перья.

Под крышами. На старой городьбе.

На вербах, что белеют сквозь деревья.

Стихи и птицы. Ритмом полонен

весь мир. Вещает вывеска в испуге:

«Приобретая разовый талон,

учитывайте платные услуги».

* * *

Непрозрачные витражи,

над фронтонами свет и тени.

Окна, улицы, этажи,

темный сонм голубых растений,

и идущий опять, опять,

полосующий стены зданий —

дождь, который нельзя понять,

не имея воспоминаний.

* * *

Снег над крышами летит,

притворяясь невесомым.

Над огромным,

мирным,

сонным

миром

снег с небес летит.

Он ложится на коньки,

на балконы, на крылечки.

В ночь дымят сто тысяч печек,

не видать во мгле ни зги.

Но по шороху, по тьме,

сквозь которую, как лоси,

ветер рвется, снег проносит,

слышно —

этот снег извне.

Ничего светлее нет,

чем снега, что в ночь упали.

Полночь, как на сеновале,

и небесный брезжит свет.

А потом – рассвет, лучи,

разгоняющие время.

Спят деревья, но не дремлет

снег, летящий из ночи.

Он летит густой-густой,

ослепительный и длинный,

очень древний, очень мирный,

и, как время, молодой.

Над угором, над ручьем,

над глубоким санным следом,

над безбрежным белым светом,

впереди и за плечом —

снег, огромный белый снег! —

нежно, медленно, упорно,

как мелодия из горна,

прямо в двадцатый первый век!

Он летит, летит, летит,

он взвивается, он вьется,

и, как песня, с неба льется,

и, как глас, с небес звучит:

«Будь прекрасен, Человек!

Будь, как утро, безупречен.

Мы проходим.

Время вечно».