Пленные

Булочники, бакалейщики, мясники, нотариусы, адвокаты, столяры, книгопродавцы и даже аптекари – все, по очереди, в определенное время, проходили строевые занятия под командой г-на Лавиня, в прошлом драгунского унтер-офицера, а ныне владельца галантерейного магазина: выйдя в отставку, он женился на дочери г-на Раводана-старшего и унаследовал его заведение.

Он получил звание коменданта крепости и, когда вся молодежь ушла в армию, сформировал ополчение из оставшихся жителей города; ополченцы принялись усердно готовиться к обороне.

Город ждал пруссаков. Но пруссаки не показывались, И все-таки они были недалеко: дважды их разведчики пробирались по лесу к сторожке Никола Пишона, прозванного Верзилой.

Старик лесничий, проворный, как лис, прибегал в город, чтобы сообщить об этом жителям. Те наводили пушки, но враг не появлялся.

Жилище Верзилы служило для города аванпостом в Авелинском лесу.

В тот день он отправился в город, чтобы известить коменданта, что третьего дня, после полудня, у него очень ненадолго останавливался небольшой отряд немецкой пехоты. Командовавший отрядом унтер-офицер говорил по-французски.

Опасаясь волков, которые становились все свирепее, старик, уходя из дому, брал с собой двух собак – двух огромных сторожевых собак с львиными челюстями – и наказывал женщинам с наступлением ночи запираться крепко-накрепко.

Дочь не боялась ничего на свете, а мать вечно тряслась от страха и твердила свое – Это кончится скверно, вот помяните мое слово: это кончится скверно.

В тот вечер она тревожилась больше обыкновенного.

– Ты не знаешь, когда вернется отец? – спросила она.

– Да наверняка не раньше одиннадцати. Когда он ужинает у коменданта, он всегда возвращается поздно.

Дочь повесила было над огнем котел, чтобы сварить похлебку, но вдруг замерла, прислушиваясь к неясным звукам, долетавшим до нее сквозь печную трубу – Слышишь: идут по лесу! Человек восемь, не меньше, – прошептала она.

Старуха в испуге остановила прялку:

– Ах ты, господи, а отца-то и нет! Не успела она договорить, как дверь задрожала от сильных ударов.

Женщины не откликались – Открыфайт! – послышался громкий гортанный голос.