Да придет свет

Стоящий возле тронов Гомати услышав, что сказал гонец, покраснел от ярости и, сделав шаг вперёд, выкликнул:

– Как ты, смеешь говорить такое самим дочерям Кадру? За одни только слова с тебя сдерут кожу заживо, и за то, что ты сказал, тебя предадут мучительной смерти.

– Оставь, Гомати, – Хилини все так же оставалась спокойной, привстала на троне и посмотрела прямо в глаза Видящему. – Значит, не ровня Древним, говоришь? Это слова твоего жалкого хозяина? Жалкой твари, что сидит, спрятавшись не понять, где сотни лет? Он упустил Тахира, так как он копил по крупицам силу, чтобы вырваться и обмануть нас.

Воины, что стояли в зале, слышали разговор, но ничего не делали, пока Гомати не подал им знак. Не спеша, они стали окружать стоявших людей, направив копья в их сторону. Видящий сделал шаг назад и оглянулся по сторонам, увидев как их неспеша окружают, он посмотрел на сидящих Сестер, и улыбнувшись, сказал:

– Повелитель это тоже предвидел, и теперь он накажет вас за вашу дерзость.

Вытащив меч из-за пояса, он резко прыгнул, вперед и, легко отбив удар одного из воинов, пронзил его насквозь. Левой же рукой он что-то достал из кармана возле груди, похоже на браслет из черных платин. Он прикоснулся ими ко лбу, прошептав что-то, после чего они засветились странным черным светом, отведя руку назад, сделал шаг в сторону сидящих Сестер, и проговорил:

– Лестник – наш повелитель, и его воля едина для всех.

Один из магов, откинул капюшон, открыв бледное лицо с выбритой наголо головой, покрытой символами. Он сел на пол и, закрыв глаза, начал говорить слова. Второй же, обойдя собрата, встал перед ним, достал легкий острый боевой серп. Провел над ним рукой и лезвие засветилось зеленоватым пламенем.

Все это было сделано буквально за минуту и совершенно неожиданно.

– Ты посмотри на них, сестра, – она, смеясь, обратилась к Хилини: – Собаки хозяина решили исполнить его волю. Наказать и показать нам, что будет за непослушание.

Хилини, все так же спокойно сидела на троне, и встретившись взглядом с сестрой, коротко ей кивнула головой.

– Развлекайся, сестра, – И Хава взорвалась багровой фигурой.