Свет-трава

Женщина в белом халате ударила железной палкой о кусок рельса, подвешенный к дереву, и ребята потянулись в столовую. Федя понял, что они пошли обедать, и собрался идти домой. Но Саня взяла его за руку и повела с собой.

– Нет, пообедаешь с нами! – говорила она, не отпуская его руку.

В дверях столовой с двумя десятками четырехугольных столиков, накрытых белыми клеенками, Федя решительно остановился. Мимо проходила женщина – директор детского дома, и Саня пожаловалась ей:

– Валентина Назаровна, он упрямится и не идет обедать.

Женщина задержалась в дверях и сказала с улыбкой:

– Проходи, проходи, зачем же хозяйку обижать, у нее сегодня день рождения.

С тех пор и Саня стала бывать у Феди. Они читали, спорили, мечтали. Иногда сюда приходил Игорь, но Саня избегала его, потому что Игорь ко всем девочкам относился высокомерно и над ней все время посмеивался.

За последнее время отношения Феди и Сани резко изменились. Феде казалось, что теперь Саня могла бы и вовсе не встречаться с ним.

Особенно остро он почувствовал это уже в десятом классе, на вечере, посвященном годовщине Октябрьской революции.

С какой-то особенной тревогой он ждал ее больше часа в холодном вестибюле. Наконец она пришла, но не одна, а с подругой. Федя сдал на вешалку пальто девушек. Саня взяла под руку свою одноклассницу и весь вечер не отпускала ее от себя.

На концерте он сидел около Сани, в первом ряду. Она разглядывала школьников, то и дело приподнимаясь и поворачивая голову то вправо, то влево.

– Помнишь, Саня, – тихо сказал он ей на ухо, – на твоих именинах в детском доме мы так же сидели с тобой рядом, в клубе…

– Помню… И я заставляла тебя все время рассматривать моих подруг и воспитательниц.

Саня засмеялась, а Федя подавил вздох. Как было просто и легко с той Саней! Как стремилась она тогда все свободное время проводить вместе с ним.

Федя рассеянно смотрел вокруг, почти не слушал, как Игорь читал свои стихи. Последним выступал струнный оркестр, которым руководил Федя.

Федя стал спиной к публике, постучал о пюпитр карандашом, выждал несколько секунд, мягким движением выбросил руку, кивнул головой. Будто не двадцать рук, а одна тронула мощную струну. Федя с радостью прислушался к этому слаженному, слившемуся в единое звуку.