Золушки для холостяков

Я достаточно взрослая, чтобы понимать, что дело тут не во внешности и тем более не в каких-то там губах, а в самооценке. Но что делать, если она катится вниз, как сани с крутой горы?

Телефон клиники мне дала приятельница по имени Арина. В свое время она прошла через все круги ада, уготованные богатым женщинам с неустроенной личной жизнью и растущей с каждым днем неуверенностью в себе: подтяжка век, откачка жира из подбородка и бедер, уколы ботокса, химический пилинг, татуаж бровей и губ. Все это делалось ради того, чтобы ее нефтяной супруг, не вовремя взявший курс на какую-то там секретутку, вернулся к постаревшей немного, зато до каждой черточки знакомой жене.

Казалось бы, Арина должна была на этом успокоиться, затариться антидепрессантами, записаться в спортклуб, завести новых подруг, познакомиться с элитными городскими пушерами, которые по первому требованию снабжали бы ее кокаином и «травой», и попробовать мерзавца забыть, зажив своей, независимой жизнью.

Но не тут-то было – единожды попав под скальпель Пигмалиона, Ариша, словно на сильный наркотик, «подсела» на возможность быть красивой по мановению волшебной палочки скальпеля.

И вот теперь каждые полгода (иногда интервал сокращается) она привычно сдает анализы, чтобы на пару-тройку недель исчезнуть для мира, а потом появиться из операционной, точно Афродита из пены морской.

Арине тридцать восемь лет, но выглядит она моей ровесницей (когда я в форме). Она похожа на Лив Тайлер, только блондинка.

Вот она меня и предостерегла за чашкой травяного чая в каком-то бьюти-баре (повернутая на внешности Ариша не только не употребляла сомнительных продуктов, но даже и не заходила в те места, где их готовили, как будто бы от одного запаха мяса или пиццы можно поправиться):

– Ты молодец, что решилась.

– Да мне бы только губы, – улыбнулась я. В присутствии Ариши я всегда чувствовала себя немножко неуютно, потому что все вокруг на нее пялились, подозревая в ней кинозвезду.

– Все так говорят, – мелодично рассмеялась она. – Я вот тоже, когда впервые в клинику попала, хотела всего лишь убрать морщинки на веках. А потом хирург сказал, что я урод. Это была катастрофа.

– Разве они имеют право такое говорить? – удивилась я.