Эта сладкая голая сволочь

Я хотел отреагировать остроумным (конечно!) замечанием, но не успел.

Нина подошла, высвободила судорожно зажатый в моей руке стакан, поставила на столик и, усевшись на колени, обвила мою шею руками. Подставила рот для поцелуя...

Пока я целовал ее, она раздевала меня, не церемонясь, – пуговицы с рубашки, естественно, посыпались в разные стороны, а галстук, разумеется, едва не превратился в удавку. Даже в эти мгновения я еле удерживался от смеха: кино властно вошло в нашу жизнь, и мы властно вошли в кино.

Потом мы, продвигаясь рывками и короткими перебежками, залипая по дороге на стенках, сбивая стулья-вазочки и срывая индийские тряпочки, оказались в спальне.

То, что происходило дальше, более походило на схватку обезумевших вампиров, чем на первое романтическое телесное сближение.

Так-так! Давай-давай! Это тоже можно вбить в башку Негодяйке.

Давненько мною так не пользовались. Нина умудрялась воздействовать одновременно на все органы чувств и просто органы. «Может, этому учат в ветеринарных академиях?» – подумал я, почти теряя сознание.

Нина успокоилась, только опустошив меня до последней капли, вынув из меня душу и вырвав слова, которых я не произносил давно. На самом деле я просто несколько раз проваливался в другое измерение и слова являлись именно оттуда.

Потом мы подождали, пока тела перестанут дымиться, и кинулись голыми на кухню искать съестное.

Я в мгновение ока бросил на сковороду все, что нашлось в холодильнике: яйца, помидоры, болгарский перец, зеленый лук.

– А кусочка бекона у тебя не найдется? – спросил я с надеждой.

– Мяса в этом доме не бывает!

– Мы вегетарианцы? («Ну конечно!» – этого я не сказал.)

– А ты как думал? Не могу же я их и лечить и есть!

(«Как раз лечить и есть – высший пилотаж; девочка, ты пока не тянешь» – но и этого я не сказал.

А сказал:

– Мне с полчаса назад показалось, что я попал к людоедке...

– Одно другому не мешает, – ответила она невозмутимо.

И тут я почувствовал, что Нина не только слушала, что я ей говорил, но и читала мои мысли.

К черту мясо! Зато в холодильнике нашлась бутылка пива для меня.

Мы ели то, что было. Молча.