Осенняя женщина (сборник стихотворений)

И лили грибные дожди до рассвета,

И пахли малиновым духом елани.

И благовест медленно плыл, зависая,

Дивясь разноцветных лугов узорочью.

И ты косогором бродила босая,

И плакала, если не виделись ночью.

И были слова горячи, но не лживы.

Теперь по приметам рассудим едва ли,

Что светлой печали задел положило,

Лишь первые звезды на землю упали.

Лишь белые росы от Первого Спаса

Легли, как пролог ледяного безмолвья,

Седою предтечей последнего часа,

Забытого верой, надеждой, любовью.

Август 2002

Август – время вкушенья плодов,

И медов и расчета по давности срокам.

Где-то в городе Рузе блуждает любовь,

Согревая последним теплом,

по дорогам.

Видно, чтот-о случилась не то и не так,

Как шептали стихи на лощеной бумаге.

Волочатся репьи на хвостах у собак,

И бездомные тати засели в овраге.

Но на весь этот со?ром, на древний

погост,

На Димитрия храм, изузо?ренный

дивно,

Зачарованно падают ливни из звезд,

Заповедно-желанные звездные ливни.

Ты со мной о желанье своем говори,

Все равно не исполнится, я ли не знаю.

Лучше кофе свари и варенье свари,

Я на гуще тебе что-нибудь нагадаю.

А под горкой уже холодеет река,

И горчит разнотравье полынью

и тмином,

И вальяжные в осень плывут облака

Мимо сосен и вечности дремлющей

мимо.

Золотые шары – на параде стрельцы —

В медных касках шутейное правят

сраженье.

И звенят колоколен резных бубенцы

В дни Успенья и в праздники

Преображенья.

Август – время идти к рубежу,

За которым зима, словно волчья пожива.

Может, в августе я вдругорядь расскажу,

Что на Вербное вербами наворожило.

Август 2005

И. Ш.

Жгут сухую ботву.

Над полянами август кружится.

Молодая картошка

остыть не успела в золе.

Нам с потерею лет

и с потерею лета ужиться

Невозможно никак,

потому что светло на земле.

Все мечталось:

прожить ну хотя бы полсотни,

и баста!

А потом как позволят врачи,

как свершатся дела.

Но опять ворожит

за окошком рябиновый август.

И высокие полдни

прозрачней слюды и стекла.

И звучит все нежней

твой по-прежнему девичий голос,

И в копне твоих рыжих волос

не видна седина,

И по-царски цветет

золотой, как они, гладиолус.

А быть может, что это

прощально горит купина’.