Квант Удачи

 – У меня получается! А куда мы летим?

– Видишь сверкающую прерывистую линию сигнальных огней?

Он указал направление.

– Теперь вижу.

– Там проходит трасса грузовозов. Летим к ней.

– Зачем? – удивилась девушка.

– Ваше высочество, вы когда-нибудь путешествовали автостопом по галактике? – невинно спросил Одиссей.

Ана хихикнула и придала им ускорение. Она уверенно осваивалась в не таком уж и сложном мире газировочных гонок. А вокруг величественно дрейфовали орбитальные блоки головоломки под названием Гендар.

– На сколько у нас воздуха и защиты? – осведомился Одиссей.

– Вдвоём хватит на несколько часов.

– Если через час не найдём, к кому прибиться, демаскируемся и вызовем службы спасения. Мы будем уже далеко от места крушения, Благонравов может и не узнать, что мы выжили.

– Но лучше всё-таки запрыгнуть зайцами в какой-нибудь грузовоз?

– Так было бы идеально. Сколько нам лететь до трассы?

– С текущим ускорением – минут семь.

– Оно немного увеличится, я буду поддавать газу.

Их всё время норовило снова начать вращать, просто потому что живые люди дышат и даже в состоянии покоя совершают небольшие движения – а в невесомости это большой грех. Поэтому Фокс регулярно пшикал, стабилизируя вращение и иногда командовал Ане. Благодаря этому, они могли лететь почти ровно… пока хватит газировки.

– Оставь по две баночки на торможение, – предупредил детектив. – А лучше по четыре. Не хватало ещё в разгар манёвра оказаться без топлива.

– Поняла. Ну, у нас пять с половиной минут полёта. Теперь объяснишь, как ты догадался, что Благонравов – негодяй?

– Самое время.

Одиссей набрал воздуха и начал рассказ.

– Мы сразу поняли, что происхождение гендосов связано с большой ложью. И в центре этой лжи стоит именно Благонравов: он первым открыл свойства гендосов, был и остаётся единственным ведущим государственной программы, которая исследует и распространяет симбионтов. Гендомания постепенно охватывает Гендар. Мне нужно было посмотреть на академика и его кабинет, поэтому мы полетели в «Дзен».

– Мы были только в приёмной части, и что там особенного? Неужели кактусы?

– Да, кактусы очень важны. Наверняка ты и сама заметила, что с ними не так. Ты же могла просканировать их нейром и понять, в чём он врёт?

– Там были экземпляры возрастом больше пяти лет, – сказала Ана задумчиво. – Несколько значительно старше. Но это же не обязательно значит, что Благонравов лжёт.