Искатель последней надежды

)

Первым воспоминанием из детства был подарок на день рождения – конструктор. В своем детстве я любил конструкторы, собирал их днями на пролет. Мог собрать всё, что угодно, в разумных пределах количества деталей.

Места в детском садике мне не нашлось. (И слава Богу.) Поэтому дошкольное время я проводил дома. В то время, когда мама занималась домашними делами, папа был на работе, а сестрёнка Хелен в школе, я постигал самодостаточность.

Уже не помню, что собирал в тот день, когда впервые зазвонил домашний телефон.

Я сразу бросил все дела и побежал к нему. А там уже мама. Она подняла трубка и промолвила своим чудесным голосом легкое и непринужденное «Алло», затем заинтересованное «Да, это я». И через мгновение уронила трубку, упав на пол без сознания.

Я очень сильно испугался за неё. Тогда мне показалось, что из-за телефона её стало плохо, что телефон – зло.

Я подбежал к маме. Кричал. Плакал. Звал и тянул за руку пока она не очнулась. Придя в сознание, она первым же делом обняла меня.

Вечером мы были в больнице. Мама разговаривала с врачом. Мы с Хелен игрались с лифтом по очереди нажимая кнопку вызова и прячась пока лифт не уедет обратно.

Мама подошла к нам, присела рядом и взялась поправлять мою одежду, затем погладила по голове Хелен. У неё сильно блестели глаза. Я спросил:

– А где папа?

Она заплакала.

– Хочешь папу увидеть? – сказала она, аккуратно вытирая слезы платком.

Я покивал головой. Она взяла нас за руки и отвела в комнату.

Там, в больничной палате, я увидел своего отца на больничной койке, в коме, присоединенного к аппаратам жизнеобеспечения. Что произошло, до сих пор загадка, он просто потерял сознание на работе.

Немного спустя у отца начали отказывать внутренние органы. Лишь его сердце билось до самого конца, даже после смерти мозга.

Прелюдия первая

Сентябрь 2003 года.

Стоя в аудитории напротив окна я смотрел на проезжающие машины, на торопящихся куда-то людей, на свет рекламных вывесок отражающихся в свежих лужах недавнего дождя, кружащуюся в воздухе опавшую листву, наглых, как цыгане, голубей выпрашивающих корм. И прочие обыденности городской жизни, которые, по обыкновению, остаются незамеченными для обывателей которые стремятся заработать денег; им не до красоты и философии.