Роман с Ветром

– Мне от тебя ничего не нужно…, – сухо процедил Ветер, сердито сдвинув брови.

– Хм, – Ольга подняла удивленно одну бровь, откинулась свободно на спинку стула, склонила голову на бок и ехидно улыбнулась.

– Так ли уж, и ничего? – она расстегнула одну, самую верхнюю, пуговку на своей блузке.

– Вот, прямо, совсем ничегошеньки? – она расстегнула вторую.

– Совсем, совсем? – и третья пуговица свободно выскочила из петли, все больше и больше открывая взору зону декольте.

Когда Ольга, легким движением пальцев, расстегнула четвертую пуговицу, Ветер с шумом втянул воздух носом….

Ольга положила на стол обе руки, наклонилась слегка вперед, и открыла его взору всю красоту женского тела, обрамленную тонким, едва уловимым, кружевом бюстгальтера. Она смотрела на него и торжествующая улыбка не сходила с ее лица. Нужный эффект был достигнут.

Не всякий мужчина способен сопротивляться женскому обаянию, тонкому, продуманному поведению, вовремя проведенному маневру – она знала это наверняка.

С успехом манипулируя мужскими гормонами, она без труда добивалась своего, читая их, как открытую книгу. Этой ее особенностью часто пользовался Кирилл, отправляя жену к самым сложным, самым несговорчивым клиентам. И, чаще всего, она выходила из переговорной с победой.

Конечно, случались и совсем тяжелые случаи, не пробиваемые никакими методами, но если за столом напротив Ольги сидел мужчина в самом расцвете сил, то он, как правило, падал жертвой ее, отточенных до мастерства, женских чар.

Что мог поставить в противовес ее опыту едва оперившийся юнец, который видел женщин только издалека, мельком и на фотографиях в неприличных журналах?

Ни-че-го!

Ветер попался на удочку ее очарования, и, сам того не до конца осознавая, позволил ей вести эту партию, превратить себя в покорного раба, в куклу-марионетку.

«Попался!» – довольно подумала Ольга.

– Я наберу нам ванну, – сказала она, вставая из-за стола, – Можешь выкинуть его, если хочешь, – она указала на коробку и пропала в дверном проеме.

***

Не зря говорят, что мужчины любят глазами, вот, только память у них короткая: отвернулся и тут же забыл, увидев в стороне что-то более привлекательное.