Роман с Ветром

Шутка ли, Норильск? Сюда запихивали проштрафившихся, беглых, и, что называется, сложных подростков. Чтобы не убежали, потому что некуда.

Часть окружали бескрайние равнины, переходящие в высокие сопки, и одна единственная дорога, ведущая в город. Тут даже в самоволку не уйдешь… Полная безнадега…

Бумажную почту привозили раз в три месяца, и это был настоящий праздник для ребят, единственная возможная весточка из дома. Никто из них не ждал посетителей и все радовались хоть какому-то общению с близкими.

Ветру не писал никто. И от этого становилось еще тоскливее.

Потому, когда в столовой к нему подошел сержант, Ветер ждал от него чего угодно, только не этого. Лицо сержанта выражало что-то неоднозначное, непонятное, новое. Что это было? Удивление? Уважение? Испуг? Зависть?

– Игнатьев, – сказал он. Не сказал скорее, а процедил сквозь зубы, почти что выплюнул, – К тебе мать… приехала…

Глава 7

– Карим Дмитриевич, – перебила Ольга нотариуса на полуслове, – Его нужно вернуть! Срочно!

– Это не возможно, Оленька! – старик даже закашлялся от возмущения, – Ну, то есть, можно, конечно, но это будет стоить огромных денег… Это военные, понимаешь ты? С ними очень трудно договориться, особенно теперь… Столько пагонов слетело, каждый за свою голову трясется…

– Мне все равно, сколько это будет стоить, – отчеканила Ольга, – Назовите сумму!

– Погоди, погоди, не гони лошадей… Сумму ей… Это вообще не телефонный разговор, к тому же, еще сначала нужно найти человека, который не побоится, понимаешь ты? – он замолчал на секунду, но так и не дождавшись ответа, спросил, – Что у тебя за интерес к этому… Игнатьеву? Чего ты к нему так прицепилась…

Ольга такого вопроса не ожидала.

А тут, вдруг, решил любопытство проявить, стареет, похоже.

– Это личное, – выпалила Ольга, не раздумывая.

– Личное? Любовь что ли? – в трубке послышался смешок, – Он же молодой совсем, Оль, зеленый…

– Какая еще любовь, КаримДмитрич? Ты за кого меня держишь? Это просто сын моей хорошей подруги!

Как хорошо, что по телефону не видно лица. Ольга стала бордовая, как спелый помидор, кажется, даже корни волос приобрели лилово-пурпурный оттенок.