Роман с Ветром

Он входил в круг общения Английской королевской семьи, дружил с высокопоставленными чиновниками, здоровался за руку с президентами разных стран. Все в его жизни должно было соответствовать его высокому статусу, его дом, его жена, его дочь.

С самого раннего детства Ольга росла в роскоши, ее окружали няньки, гувернантки, частные учителя. Девочка всегда находилась под неусыпным контролем сотни глаз, ребенка оберегали от любой опасности, от всех контактов с внешним миром. Она никогда не гладила кошку, не играла во дворе с ребятами, не бегала босиком по траве.

Высшее общество не терпит вольностей, даже если ты всего лишь дитя. Ты должна соответствовать их высоким стандартам, правильно выглядеть, правильно говорить, сидеть, дышать. Любое несоответствие считалось недопустимым и строго порицалось.

Чтобы приструнить собственное дитя, отцу достаточно было просто посмотреть на него, тем своим особенным, тяжелым, липким взглядом, от которого у Ольги пробегал по спине морозный холод.

Когда отец умер, Ольга почувствовала почти физически, как ослабли путы, сковывающие все это время ее сердце. Кажется, она даже выдохнула от облегчения. А потом снова вдохнула, взяла себя в руки и продолжила жить так, как привыкла, в своей золотой клетке, не позволяя себе попробовать что-то новое, доселе запретное и такое пугающее.

Ветер снял майку и постелил ее на теплый песок, предложив женщине присесть, вульгарно похлопав по ткани рукой. Она посмотрела на полупрозрачный кусок ткани с опаской, подумала: «Эх, была, не была…» и, обхватив юбку, плюхнулась рядом с юношей.

– Ну, что, Ветер…, – вдруг заговорила Ольга, – Рассказывай…

– О чем?

– О себе, конечно, – она повернулась в пол оборота, поджав ноги под себя.

– Что ты хочешь знать?

– Почему Ветер? Это кличка такая?

– Нет, – он засмеялся, – Вовсе нет! Это мое самое что ни на есть настоящее имя! По паспорту!

– Быть не может! – замотала головой Ольга, – Покажешь паспорт?

– Вот, так, сразу? – ехидно сощурился он.

– Ну, да.

– У меня его с собой нет, – он демонстративно похлопал себя по карманам, – Давай, завтра…

– Завтра? – Ольга удивленно приподняла одну бровь, – А ты уверен, что мы увидимся завтра?

– А ты придешь?

– Не знаю.