Глаза хаски

Если посмотреть на других хаски, то заметно, что у этого уши побольше…

– А еще у него глаза карие, – перебил я.

– Это неважно. Мне как раз и нравятся карие. В глазах хаски есть какая-то особая правда, как будто им известны все наши тайны. Тьфу, это уже мои бредни, не обращай внимания.

– Как же так их убивают?

– Люди никогда не понимали тех, кто отличается от других. В одно время тех, кто отличался, сажали в сумасшедший дом, потом – в концлагеря, – Эсекьель вздохнул. – Люди боятся того, чего не понимают.

Опять повисла тишина, и нарушил ее я:

– Почему предки на тебя злятся? – выпалил я на одном дыхании.

– Потому что у меня СПИД, – ответил Эсекьель.

7

В тот вечер я сошел с автобуса за несколько остановок до дома и долго бродил по кварталу.

Я прожил там всю жизнь, но все вокруг выглядело теперь как-то странно. Как огромная декорация. А я был актером. Актером массовки.

Я чувствовал себя одновременно тяжелым и легким, если такое вообще возможно. Мне было жарко и холодно. Я потел, и уши у меня горели.

Наконец, гораздо позже, чем следовало, я собрался домой. Испачкал спортивную форму, чтобы не вызвать подозрений, и постарался придумать убедительную историю, почему я задержался. У меня никогда и не спрашивали, но тут я знал, что придется врать, и от этого чувствовал себя неуверенно.

Дома никого не было. На двери холодильника я нашел записку: родители сообщали, что ушли (не помню – куда), ужин могу разогреть в микроволновке сам.

Пошел к себе – мне нужно было о многом подумать. Не знаю, сколько времени я пролежал на кровати с выключенным светом. Потом зазвонил телефон.

– Давно пришел? Я думал, ты позвонишь. Как прошло? – Конечно, это был Мариано.

– Нет, я только вернулся, – пробормотал я.

– И чего? Что он тебе сказал? Давай рассказывай.

– Да ничего… его не было. Дома не было, – соврал я как можно убедительнее.

– А чего ходил тогда так долго?

Такие они, друзья – человек хочет побыть один, подумать, повесить уже трубку, а они начинают его допрашивать.

– Да я… это… заблудился. Заблудился я. Не нашел остановку обратную. Ушел в другую сторону. – Я и сам себе не верил, голос у меня предательски дрожал.

– У тебя все в порядке? Какой-то ты странный, – не унимался Мариано.

– Я в туалет шел, когда ты позвонил.

– Ах вот оно что! – Мариано засмеялся.