Крысиный бег. Иллюстрированный роман

В тесноте, да не в обиде – так, кажется, звучала та старая поговорка. С остановками на каждом промежуточном этаже доехали до последнего, пятого, и вышли.

Девушка бросила на меня задумчивый взгляд и молча продолжила свою миссию проводника. Через тридцать секунд мы вошли в класс. На меня одновременно уставилось тридцать пар глаз, я на секунду смутился и испугался. Ладно, не на секунду. Чуть дольше.

На меня никогда одновременно не смотрело столько детей. Я замер в ступоре, не зная, что делать и куда идти. Бежать! Развернуться и бежать! Что я делаю здесь без подготовки, без предварительного анализа и разведки?

Усилием воли подавив этот непонятный порыв (никак, пробились наверх эмоции бывшего владельца этого тела, или его трусливые рефлексы), сделал два глубоких вдоха и успокоился.

Мне повезло. Только два места в классе не были заняты. Но на одном столе лежал чей-то рюкзак, а вот второе, в самом дальнем углу комнаты, пустовало. Недолго раздумывая и не маяча в проходе, я дошёл до своего места, закинул рюкзак под стол, сел за парту и принялся наблюдать за детьми и прислушиваться к разговорам, пытаясь разобраться и собрать хоть какую-то информацию об этом мире.

Глава 2. Школа

– Эй, пидорок! Сегодня с утра успел прокатиться на банане своего парня? – донёсся до меня смех соседа слева. – Или ты наоборот, любитель прокатить сам? Хотя, нет, не похож ты на актива. Такие, как ты, любят подмахивать.

Здоровый парень, накачанный стероидами или тестостероном, скорее всего, любимчик не только одноклассниц, но и учителей.

– Хотел я всем поведать, любит Майк банан отведать! – срифмовал и заржал ещё один парень с соседней парты.

Бля! Я был прав, мой предшественник пидор, заднеприводный, глиномес! Или это просто местные дружеские подначки? Не похоже. Утешало только одно – сосать флейты меня не тянет, а значит, я – это я, всё, что любил оригинальный Майки, он унёс с собой.

– Говорят, латентные пидорки всегда заигрывают первыми, – ответил я парням.

– Это ты чё, меня пидором обозвал? – нахмурился первый.

– Да ты гений! – не стал скрывать я.

– Ронни, у нашего голубка голос прорезался, – хмыкнул второй мой сосед, обращаясь к своему другу.