Семь. Гордыня

– Ты не отстанешь, да?

– Нет.

– Ладно. Тебя он хотел, – Гордеев подошёл к блондинке, держа в каждой руке по бокалу с позвякивающими кубиками льда, залитыми сверху ароматной янтарной жидкостью, один протянул блондинке, со вторым уселся в кресло напротив.

– Меня? В каком смысле? – Катя непонимающе нахмурилась, хотя всё прекрасно поняла с первого раза.

– Он хотел заполучить тебя на ночь.

– И что ты сказал?

– Ты же слышала – я сказал нет. Если хочет трахаться, пусть вызовет проститутку в номер.

– Хм… Но… Погоди, – девушка нахмурилась. – А это не повлияет на сделку?

– Повлияет, – Гордеев пожал плечами и сделал большой глоток из своего бокала. – Скорее всего, они откажутся.

– Это очень плохо? Я не справилась со своей задачей? – растерянно пролепетала Катерина.

– Ты справилась на отлично. Дело совсем не в тебе. Вернее… А! Не забивай себе голову. Пошёл этот черномазый в задницу! – Гордеев сделал ещё один глоток и неожиданно усмехнулся. – Ха! Это даже забавно. Вся сделка летит к чертям собачьим из-за озабоченного черножопого.

– Но он же не посмеет! – возмутилась блондинка. – Я думала, тебе не посмеют отказать из-за того, что какая-то баба не дала на переговорах. Кто – он, и кто – ты?!

– А кто я? – с усмешкой в глазах поинтересовался Гордеев.

– Ну, – Катя немного смутилась, – Гордеевы для меня всегда были… Наравне с богами. Вы же решаете все проблемы по щелчку пальцев, вам никто не указ.

– Милое сравнение – Боги… – хмыкнул Михаил. – В своём городе, да, бесспорно – мы на самой вершине пищевой цепочки. У нас есть деньги, власть, капитал, имя, люди. А вот в мировом масштабе я всё ещё… Нет, не пешка, но что-то типа коня или слона. Очень слабенького коня, с простреленным коленом. И эта сделка была очень важна для выхода на мировую арену. Даже те деньги вторичны, не в них дело – нужны контакты, точки соприкосновения, новые связи, – Гордеев тяжело вздохнул и махнул рукой.

– Но нужны именно американцы? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Нужны их связи, да. Японцы и так у меня на крючке.

– А если не секрет, моя доля была бы в денежном эквиваленте какова?

– Сложно так сразу сказать, – Гордеев задумчиво прищурился, глядя в потолок.