Семь. Гордыня

Не раздумывая, словно ныряя в омут с головой, резким движением девушка стянула через голову ночнушку, отбросила её в сторону и оказалась перед Гордеевым абсолютно голышом. На этом запас смелости как-то разом покинул блондинку, и она торопливо прикрыла одной рукой соски, а второй пах с дерзкими черными кудряшками.

– О! Так ты не натуральная блондинка?! – удивился Гордеев.

– Не смешно, Михаил Сергеевич, – насупилась обнажённая девушка. – Убедились? На мне нет ни камер, ни микрофона.

– В наше время они настолько малы, что их можно запихнуть куда угодно.

Повернись, – приказал он, а затем через силу добавил, – пожалуйста.

Катя медленно повернулась вокруг себя и снова повернулась лицом к Гордееву.

– Теперь подними руки.

– Зачем?

– Подмышки, – устало пояснил Гордеев Кате, словно маленькому ребёнку. – Обычно досматривают все естественные складки тела, в первую очередь подмышки.

– Но… – девушка покраснела, и это было видно даже в полутьме комнаты. – Ладно, – выдохнула она, понимая, идти на попятную уже поздно.

Катя задрала руки и отвернула голову вбок, чтобы не видеть, как Гордеев осматривает и пялится на её тело. На торчащие от переизбытка чувств сосочки и кожу, покрытую мурашками, а ещё, он наверняка глазел на чёрный треугольник её курчавых волос.

– Ты очень красива.

– Могу опускать руки? – добавив в голос немного яда и желчи, произнесла блондинка.

– Да, опускай.

– Довольны?

– Ты сама предложила. Говорил, не нужно.

– Простите, – осознав вину, извинилась девушка.

 – Всё осмотрели? Теперь вы мне верите? Я не собиралась вас шантажировать и мне ничего от вас не нужно. То, что мы трахнулись один раз в примерочной, ничего не значит. Что? – она увидела, как изменился в лице Гордеев и испугалась. Злость, отчаяние, разочарование – и все эти чувства были адресованы ей. – Что я снова не так сделала или сказала?

– Зачем? Зачем ты произнесла это вслух? Ты просто могла сказать – то, что было, ничего не значило, это не повторится.

Ты всё же пишешь… – Гордеев разочарованно поджал губы и покачал головой.

– Да нет же! – едва не выкрикнула Катя, всплеснув руками в отчаянии и забыв, что стоит совершенно обнажённой в комнате чужого мужчины. – Вы же осмотрели меня всю!

– Не всю. Ладно, чего ты хочешь ещё? Сделала запись – вали отсюда!

– Да ничего не хочу! Ничего я не записывала! И что значит не всю? Вы же осмотрели меня. Я голая. Что ещё?!

Гордеев молча кивнул девушке между ног.