Скриба

Она вернулась и наплела, какая она искусная швея и кухарка, но на Алтара это, судя по всему, не произвело впечатления.

– Еще я умею выделывать кожи, – добавила Тереза.

Старик искоса взглянул на нее, думая про себя, что помощь ему не помешает. Для такой работы нужна ловкость, а у жены после лихорадки руки почти не двигаются. Он взглянул еще раз и недоверчиво покачал головой. Тереза может оказаться избалованной девчонкой и только осложнить ему жизнь. Да и непонятно, как объяснить жене ее появление.

Он убрал последний камень и взгромоздился на повозку.

– Послушай, ты мне нравишься, но от тебя только лишние хлопоты, корми тебя, пои… Извини и возвращайся домой, авось твой жених простит тебя.

– Я не вернусь.

– Поступай как хочешь. – И он ударил лошадь кнутом.

Тереза не знала, что сказать. Вдруг она вспомнила о капканах, найденных возле лошади Хооса.

– Я вас отблагодарю.

Алтар вздернул бровь и с усмешкой взглянул на нее.

– Не думаю, что у тебя получится.

Девушка пропустила его замечание мимо ушей.

– Вы только посмотрите на свои капканы… Они старые и ржавые, – сказала она, глядя на него снизу вверх.

– Я тоже, однако пока еще на что-то гожусь.

– А я могу достать вам новые, я знаю, где их найти.

Алтар остановил лошадь. Конечно, новые капканы не помешают, но его больше беспокоила судьба девушки. Тереза рассказала о встрече с волками и о содержимом дорожных мешков, а также о том, где все произошло.

– Уверена, что это было в том овраге?

Тереза кивнула, и Алтар задумался.

– Проклятье! Залезай сюда, поедем. Я знаю одну тропу, которая приведет нас примерно к тому месту. И переоденься, а то умрешь и не успеешь показать, как туда добраться.

Тереза залезла на забитую тюками повозку и вскоре уже покачивалась в такт движению лошади. Она увидела шкуры бобра, оленя и одну совершенно никудышную волчью. Некоторые выглядели обработанными, но большинство кишели насекомыми и были в сгустках крови, словно их только утром содрали.

Тереза обхватила руками живот, стараясь сдержать голодное урчание, затем откинулась назад, закрыла глаза и перенеслась в Вюрцбург.