Чустя

Я сижу у самого окна и солнечные зайчики играют на моей тетради, скачут по строчкам и отвлекают меня постоянно от монотонного голоса учителя.

Эх, права моя мама… Я должна стараться лучше. Но я не могу… В моей голове гуляет ветер, и если там и появляется хоть какая-то разумная мысль, то она, как правило, никак не связана с уроком.

Я радуюсь солнышку, подставляя ему свой нос. Я думаю о Сёме, смотрю на него сквозь длинную челку, пока он не видит, наслаждаюсь видом его спины, его профилем с глубокой ямочкой на щеке, в те редкие моменты, когда он поворачивается к своему соседу и что-то негромко обсуждает с ним.

Я безумного ревную Семёна ко всем девочкам в школе, но особенно к крысе-Ирке, которая крутится вокруг него каждую свободную минуту, ходит за ним хвостом по коридорам, сует свой любопытный нос в его телефон… Мымра! Ее слишком много! Я ее ненавижу! Ненавижу и боюсь…

Она – главный мой мучитель! А все остальные – ее рабы, выполняющие ее прихоти беспрекословно.

Не спрашивайте меня, почему ее считают красивой. Я не вижу в ней никакой красоты! Только тонну косметики на тощем лице! Но даже эта штукатурка не способна скрыть сочащуюся изнутри гниль!

– Смирнова! – слышу я свою фамилию сквозь пелену собственных мыслей, поднимаю глаза на учителя и безрезультатно пытаюсь понять, что этот человек от меня хочет.

Машинально встаю у парты и молчу, ожидая, когда он повторит свой вопрос.

– Ты где летаешь? – спрашивает Анатолий Иванович, – Влюбилась?

Класс взрывается хохотом, а лицо мое снова становится пурпурным.

Вот, о чем я думала? Почему даже мельком не слушала, что он говорил? Дура!

– Садись! Два! – говорит он недовольно и рисует в журнале первого лебедя в этом году, – Прекрасное начало…

– Ну ты и Чуча, – развернувшись в пол оборота, пренебрежительно кидает мне Жека и, как всегда, хватает со стола мою ручку.

Все! Я больше не буду отвлекаться на ерунду! Теперь я буду внимательно слушать, что говорит учитель! Нужно просто взять себя в руки!

И только я, собрав в кулак всю свою внимательность, пытаюсь сосредоточиться на уроке, как тишину разрывает бесячий громогласный звонок.