Шанс выжить

«Слава богу, слава богу – бормотал я, – Счастье-то какое, жива, кровинушка ты моя». Привезённые мной пелёнки и одеяльце были очень кстати, это сын надоумил меня взять их. Девочка на вид была здорова, ручки и ножки совсем малюсенькие, но на месте. Пуповина была обрезана и перетянута ниткой.

– Нюрка, ты сама, что ли, пуповину обрезала?

– Нет, я и не помню, как рожала, спала крепко спьяну, даже не почувствовала ничего.

– А может это дитя не ты родила?

– Я, конечно, вон и кровь ещё идёт, да и беременная я была, вроде только семь месяцев.

Раньше срока родилась, выживет ли, недоношенная же.

– Выживет, выживет. Но кто тебе помог родить её?

Полупьяная Нюрка покачнулась и села на стул.

– А, точно, Надя же с нами была, она, наверное, всё и сделала.

– Что за Надя? – спросил я.

– Ну, она торгует иногда у лесорубов на делянке. Привозит им хлеб, консервы, курево, ну, и водку, конечно. Пировали-то мы в вагончике у лесорубов, Надя с нами была, так я, наверно, и осталась ночевать там.

Надя молодая ещё, много не пьёт. Хахаль у неё здесь работает, вот она и осталась с ним в вагончике. Но мы не просто так пировали. Всё! Закрывают последнюю делянку. Сейчас уже октябрь, до снега вывезут последние брёвна и сюда больше не поедут.

Малышка закряхтела и поёжилась.

– Нюра, ты её хоть кормила? Она, значит, родилась вечером вчера или ночью, а сейчас уже день, пора ведь её кормить-то.

Я намочил свой носовой платок водой из-под умывальника.

– Давай, вытирай грудь хорошенько, особенно сосок.

Она подчинилась, видно, характер был у неё неплохой. Малышка жадно схватила грудь женщины, два раза чмокнула и тут же выплюнула сосок, сжала малюсенькие губки и молоко вытекло из ротика.

– Что это она? Есть не хочет, что ли?

Я преодолел отвращение и попробовал молоко сам, лизнул ротик малютки. Оно было горьким.

– Ах ты, пьянь подзаборная, у тебя даже молоко-то горькое! – заорал я на Нюрку. – Давай сцеживай, что ли, может потом получше молоко станет.

Нюрка плакала от боли, но старательно сцеживала молоко.

Я понимал, что Нюрку нужно покормить тоже или хотя бы вскипятить чай. Чайник был грязный, закопчённый, но он был. Я хотел разжечь огонь в камине, но хозяйка запротестовала: камин неисправен и сильно дымит.

– Как же вы жили? Чем ты мужа кормила?

– А Марик-то всегда в лесу что-то собирал и ел, а я у лесорубов попрошайничала, ну, ты понимаешь, за что они меня кормили.

– Вот дрянь, баба!

Нюрка не возражала.