Осколки

Сначала ему казалось, что все скоро пройдет, но время не приносило облегчения.

И хотя внешне Алина стала выглядеть лучше, что-то с ней было явно не так. Печаль давно покинула ее лицо, но ее место заняло безразличие, недвижимая маска спокойствия. Он сначала даже обрадовался, когда она, наконец, поднялась с постели и начала жить, причесалась, накрасилась и вышла на работу. Но вскоре понял, что горе никуда не пропало, она просто создала вокруг сердечной занозы кокон, как жемчужница, вырастила вокруг раздражающей песчинки жемчужину.

Только перестаралась, и камень этот оказался слишком толстостенным, слишком большим. Он поглотил все ее сердце, и она разучилась любить. Превратила себя в снежную королеву, и пошла по жизни без чувств, без сострадания, пробивая себе дорогу сквозь толпу живых людей, идя по головам.

Но это было там, за порогом. А здесь, дома, стоило ей лишь вернуться в родные стены, она расплывалась бесформенной кляксой по полу и погибала до утра в своем горе.

Ну, что он мог сделать? Только ждать. И он ждал. Долго. Пожалуй, даже дольше, чем следовало. А теперь он устал.

Он больше не хотел ее видеть, не желал проходить каждый день мимо комнаты-алтаря, вспоминая каждый раз, как болезнь его дочери разрушила его жизнь, втоптала в грязь счастливую семью. Надо было отпустить ее, перешагнуть и идти дальше.

И он отпустил.

«Ты где?» – пиликнула СМСка.

Он посмотрел на нее устало, и скинул, оставив без ответа.

«Я жду тебя у Стеллы. Ты где?»

Он еще раз взглянул на телефон и выключил его, пропав из сети.

Глава 2

Женька все еще воевала со своими волосами. Давно надо было их отстричь. Густые, вьющиеся, длинные и жутко непослушные. Расчесать их было настоящим испытанием. Кряхтя и чертыхаясь, она, наконец, распутала последний ночной узел, заплела дурацкую копну в толстую косу и уложила ее на плечо.

– Сашка, – крикнула она брату, – Я готова! Ты оделся?

– Ага! – раздалось из комнаты, и на пороге появился брат в шапке набекрень и ботинках, одетых не на ту ногу.

– Башмаки переобуй, – кинула ему Женька, едва взглянув на брата, – И поехали.

– Куда собрались? – из своей комнаты вывалилась заспанная мать.

Она едва держалась на ногах, ночной хмель все еще бродил в ее венах, волосы были спутаны в колтуны, лицо опухло, а изо рта невыносимо несло перегаром.