Осколки

Он понимал, что никогда не станет партнером, не откроет свое дело, а так и будет ходить хвостом за Скрагой и выполнять поручения типа: подай-принеси.

На другой чаше расположились японцы, с контрактом, обещающим золотые горы, но не фирме Павла, а лично ему – Дэну. В данной сделке он выступал посредником, и ему, по контракту и совершенно легально полагались неплохие комиссионные. Если бы контракт выгорел, этих денег бы с лихвой хватило, чтобы открыть собственный бизнес, не влезая в долги, и уйти от Павла, освободиться, расправить крылья…

Светлакова же ясно дала понять, что все эти нестыковки в контракте – это всего лишь ошибка, трудности перевода.

Они ничего не значат! А если сейчас сказать об этом Павлу, он откажется от подписания документа, и тогда, плакали его денежки. Но, если это, все же, не ошибки, а намеренно допущенные огрехи, тогда контракт не принесет ничего, кроме финансовых потерь. А Дэн, как финансист, понимал отлично, что процент от ноля – это ноль….

Но если сейчас не говорить Павлу о нюансах и запустить переговорный процесс, а потом, когда дело будет уже в ходу и отказаться от него будет сложнее, только тогда указать ему на них. Главное, все делать вовремя, тогда ты будешь на коне!

Дэн кивнул, посмотревшись в зеркало, отделил пояснительную записку Ирины от основного документа и убрал ее в бардачок машины.

– Так будет лучше для всех, – подбодрил он себя и направился к кафе.

***

Дэн прошел в помещение кафе и сел напротив Павла, положив на стол перед ним толстую папку с документами.

– Вот, – сказал он, стараясь оставаться спокойным, но голос его предательски дрожал.

– Все в порядке? – спросил Павел, хриплым и каким-то потухшим голосом.

– Да, – ответил Дэн и, отведя взгляд, поднял руку, призывая официанта.

Снова брякнули колокольчики за спиной, но Павел даже не заметил их, погрузившись в перелистывание документа в поисках пометок Ирины.

Это был его способ отвлечься от навязчивой мысли.

Он не мог себе позволить выглядеть жалким при подчиненном, не мог открывать перед ним все карты, личные свои мотивы. Павел с наигранной серьезностью делал вид, что его крайне интересуют эти бумаги, хотя буквы совершенно не желали складываться в слова.

– И не возвращайся! – вдруг, закричал кто-то за стойкой, – Пока не приведешь себя в порядок!

Павел поднял глаза на шум, Дэн обернулся.