Алмазы Таимбы

А Тоне хоть бы хны, только щёки раскраснелись.

– Первый виток преодолели, чуть-чуть осталось. – Тоня молча кивнула, приглашая напарника занять своё место. – Раз, два, пошёл! – лодка снова заскользила по постепенно «усыхающей» изморози. – Второй перешеек будет подлиннее, но там травы гуще, легче пойдёт. Да, ты спрашивал про избу, что у горы, – вспомнила она. – Изба эта необычная. Тут странность в том, что никто не знает, кто её хозяин. У нас тут каждая изба кому-то да принадлежит, а эта… – Она замолчала, разглядывая лежачий топляк, вероятно принесённый весенними водами.

 – Видать, не всё расчистили наши. Или недавно прибило.

Иван тоже замер, выглядывая сбоку от лодки:

– Лесной лежачий полицейский, вернее речной. Попробую развернуть его, а ты рассказывай дальше.

Тоня уселась на нос лодки отдуваясь. Иван мысленно ухмыльнулся: «И ты устаёшь! – И тут же справедливости ради про себя добавил: – Но я больше».

– Ну вот, как я уже говорила, она никому не принадлежит, а в ней порядок, будто кто-то живёт.

Дровишки напилены, керосин для лампы всегда есть. Кто там бывал, говорят, будто на подходе даже дымок из трубы виднеется. Зайдёшь, а буржуйка холодная. Чудеса, да и только. И якобы одинокие путники в ней пропадают без вести. Вроде случаи такие были. Их искали, но кроме записи в тетрадке ничего и никого не находили.

– Ну а тетрадь кто завёл? – Иван потянул за край пропитавшегося влагой бревна, топляк неохотно заворочался. Парень поддал, поднимая короткое бревно на «попа», и «лежачий полицейский» сдался.

– Бог его знает кто, пойди – найди сейчас. Есть местное поверье: чтобы в избе тебя не обидели и переночевать позволили, надо для лесного духа сжечь в буржуйке кусочек масла или сала, ну и не забыть попросить приютить. Вот папа и напомнил, чтоб не забыли, если, не дай бог, остановиться придётся. А вообще есть у меня друг один, Андрюха Востриков, так вот он рассказывал, что, когда они тут рыбачили с братом Петрухой, им пришлось в этой избушке ночевать. Потому что другие были заняты.

Так ему всю ночь будто кто-то шептал на ухо. Что именно, он не разобрал, но было жутко. – Тоня спрыгнула с лодки. – Ну что, взялись?

Дождавшись, когда Иван ухватится на своей стороне, проводник скомандовала «двинули», и они потолкали дальше.

Наконец впереди, сквозь раздавшиеся кусты проглянул нужный берег. Несмотря на то что по густой траве лодка тянулась легко, запыхались оба. Иван так вообще дышал как паровоз, иногда сплёвывая тягучую слюну.