И к гадалке не ходи. Иронический женский детектив

Ступай, у тебя защитница есть, во мне нет нужды. И не морщись, не богато живём. Поди уже успела осудить, подумала, что водку пьём. Я настойки делаю и продаю, потому и самогон гоню. Людям сколько ни помогай, разума не прибавляется.

– Люди разные.

– Люди есть люди, веры в них мало, да и разума. Мне моя вера знания дала, хотя и не сразу, намыкалась вдоволь. Наш храм стоит на кладбище, с одной стороны бедность, а с другой хоромы богатые. Только кладбище всех и уравнивает. А знаешь почему так?

– Нет, – честно призналась Полина.

– Потому что каждый получает по заслугам, но тратить должен по душе. Ты вот хорошо живёшь, значит заслужила, но немного хорошего сделала.

– Сама знаю, – начала злиться Полина. – У меня муж хороший.

– С мужем нам, бабам, тогда везёт, когда мы чутьём живём, а не глоткой. А нет чутья, то и хоть заорись, и гулять будет, и побьёт ненароком. Скажи-ка, был у тебя выбор в девках?

– Ну, не то, чтобы…

– Да был, был, но ты своего почуяла.

– Что-то вроде того.

– Вот и девкам говори, чтобы душой чуяли. А другим местом будут думать – пеняют пусть на себя.

Полине хотелось спросить у хозяйки о картах Таро, и она рискнула сменить тему.

– Скажите, а если кому-то на картах нагадали военного, стоит этому верить?

Старушка, очень похожая на Матрёну, но сильно одряхлевшую, скривила тонкие губы и недовольно посмотрела на гостью.

– Гадай, не гадай, среди военных паразитов полно. Спроси уже зачем пришла.

– Бабу Шуру знаете, гадающую на картах Таро.

– Не знаю, бесовское это дело. Я лечу, гадают только девки на женихов до свадьбы.

– Вы извините, я помочь хочу, одной такой девушке…

– А ты бы не лезла, хотя и покровительница у тебя сильная. Лучше в храм зайди, свечку за эту девушку поставь, да и за себя не забудь. Вижу, что помочь хочешь, да не знаешь чем. Погоди, травы дам, спишь плохо.

Александра ушла в дом, покашливая и кряхтя. Чувство стыда душило Полю.

«Да, успела и осудить, и клеймо поставить.

Потёртый пакет с засушенной травой Поля несла, как в руке, но перед храмом убрала в сумку. Всю дорогу она мечтала о том, что Матрёна хотя бы ещё один разок обнимет сестру, поплачет на её плече и подарит её вышитые салфетки.