Зима будет тёплой

Он уже стучался во входную дверь дома.

Пожилая и очень полная женщина открыла дверь. Она не улыбнулась, но по глазам можно было понять, что она рада такому гостю.

– Бронислав, голубчик мой, неужели это ты? А это кто с тобой, болящая?

– Нет, Мара, это моя любимая женщина, Ксения…

– Имя хорошее, как у Святой.

Мара разглядывала Ксению Павловну без всякого стеснения.

– Проходите. Настойки я приготовила. Спасибо за тару, которую прислал, уже всё упаковала. У меня, Броня, запасы закончились. Осенью желающих полечиться прибавится, хандра нападёт.

Внутри дом выглядел обычным, без особых прикрас, но всё самое необходимое там имелось.

– Садись, любимая женщина, – с откровенным сарказмом сказала Мара, глядя на Ксению Павловну.

– Что, Броня, помоложе не нашел?

Ксения Павловна вспыхнула, но промолчала, вспомнив слова Брони.

– Она у меня молодая сказочница, – приобняв Ксению, доктор смотрел на Мару.

– Сказки? Вот же занятие для мудрецов, а не для простаков.

– У неё есть, – тихо ответил Броня.

– Тебе видней. Сядь, говорю тебе, сказочница. У тебя спина болит и нога левая. И куртку сними, спаришься.

Ксения Павловна сняла куртку и присела на стул. Старушка её раздражала и пугала, но сопротивляться ей не было сил.

Большая ладонь знахарки лежала у Ксении Павловны на спине и медленно двигалась вниз.

– По утрам болит? – сухо спросила Мара.

– Иногда и по вечерам.

– А что хотела, давно не девочка. Сидишь много, ходишь мало. Повезло тебе, даже не знаю за какие заслуги. Хотя, ты вообще везучая.

Ксения Павловна, больше не в силах терпеть такой тон общения, поднялась со стула.

– Вы, Мара, конечно, человек особенный, но не баба Яга. Что вы можете знать о моей жизни…

– Я и о своей жизни не всё знаю, – ехидно ухмыльнулась Мара. – Броня, сходи-ка погуляй. Нам посекретничать надо.

– Не уходи, – заупрямилась Ксения Павловна.

– Иди! – твёрдо возразила Мара.

Впервые Броня оставил Ксению Павловну в неприятной ей компании.

– Не нервничай, Ксения, сядь и слушай, – приказала Мара напуганной женщине.

– Я не нервничаю.

– Ещё как нервничаешь, да ещё и меня боишься. А зря. Я тебе не враг. Я старше тебя лет на пять. В другой жизни могли бы подругами быть, а в этой я ни с кем не дружу. И оказалась я тут не по своей воле, хотя воля только божья и бывает. Вольный человек, что заяц в лесу – всякий убьёт.