Замуж – не напасть. Любовный роман

– Все зависит от тебя, Миш, человек, он кузнец, кует свою судьбу сам! Если бы ты не хотел так жить, давно бы развелся с ней!

– Теперь разведусь… – он сделал короткую паузу, – после того, что она сделала! – из его груди прозвучал ком обиды сопровождающий рыданием, – это же надо додуматься, сжечь мужа заживо! – он заскрипел зубами, – теперь, наверное, вместо свадьбы панихиду по мне справляет, стерва! Уйду из дома совсем, пусть остается с Игорем, Аксинья молчала и про себя довольно улыбалась.

– И то, правда, сейчас, Ксюш, пойду, – он сделал шаг и тут же остановился, – посмотри, как я выгляжу, нет ли на мне мусора.

– Аксинья обошла вокруг Михаила, стряхивая рукой с него сухую солому, – ты как жених, Миш, – затем снова обвила его шею и, обменявшись поцелуями, расстались.

Никто из них не подозревал, что в минуты любви, на пожаре пострадали их сыновья.

ГЛАВА 18

Расплата за любовь

Тося не заезжая в свою больницу связалась с ожоговым центром и решила вопрос о срочной госпитализации пострадавших ребят.

Ее лицо выражало тревогу и необыкновенную бледность, – я должна быть готова ко всему, – рыдания разрывали ей грудь, но она себя пересилила. Обняв мужа, она несколько раз повторяла одну и ту же фразу: – я люблю тебя, Сереженька, чтобы не случилось с тобой, я всегда буду рядом!

Он приоткрыл глаза, хотел что-то сказать, но Тося своей рукой прикрыла ему рот, – не надо, Сережа, поговорим после! Ты только не волнуйся, все будет хорошо! – она смотрела на него, и крупные слезинки текли по ее бледным щекам.

Аксинья проводила Михаила и вернулась к горящему сеновалу, продолжая изображать из себя жертву. С озабоченным выражением лица подошла к сыну, – ну, что, Саш, все сено пропало?

Он резко повернулся к ней и не сдержал рыдания, – какое сено, мать? Сережа наш сгорел в сеновале! И не только Сережа, но и Игорь Потапов тоже сгорел!

Аксинья не слышала, что говорит сын, она как срубленное дерево повалилась на землю и потеряла сознание.

Саша был в шоке и не обращал внимания на мать. На какое-то мгновение он перестал себя ощущать, его тело превратилось в статую, взгляд был отрешенным, а по щекам скатывались слезы.