Замуж – не напасть. Любовный роман

Он не успокаивал ее, он знал, беременные женщины непредсказуемы и ждал, когда она успокоится, а сам перелистывал бумажки в своей папке.

Успокоившись, она открыла глаза, на ее ресницах сияли слезы, как капли дождя.

Арсений был восхищен ее красотой, – повезло же кому-то, – с завистью подумал он.

– Арсений Алексеевич, а что у вас нет врачей женщин? – совершенно бесцветным голосом спросила она.

Его глаза блеснули, и пухлые губы раздвинулись в подобии улыбки, – почему же, Раиса Евгеньевна? Есть и женщины, если вас не устраиваю я как врач, вы можете, перейти в другую палату, где ведет женщина!

– Вы не подумайте, Арсений Алексеевич, я просто никогда не наблюдалась у мужчины и очень вас стесняюсь.

– Я вас понимаю, но поскольку вы считаетесь моей пациенткой, я обязан завести на вас карту и сделать в ней некоторые записи, думаю, вы не против?

– Нет, не против.

– И так, Раиса Евгеньевна, вы замужем?

Она тяжело вздохнула и промокнула салфеткой глаза, подняв высоко голову, гордо ответила: – Ребенок только мой!

– Простите, а отец ребенка в курсе о вашем положении?

– Нет, об этом он не узнает никогда!

Арсений неожиданно улыбнулся лучезарной улыбкой и бросил на Раису влюбленный взгляд.

– Эта первая беременность?

– Да, первая.

– Вижу по вас, она тяжело протекает.

Раиса кивнула головой, – никогда не думала, что так будет плохо!

– Как вы считаете, какой срок?

– Около трех с половиной месяцев.

– Что же вы раньше не обратились к нам? Столько времени страдали!

– Не хотела огласки.

– Шило в мешке не утаишь, ребенок родится, его не спрячешь!

– Я думаю до родов поменять место жительства и уехать, где никто меня не знает!

– А, что это необходимо?

– Простите, Арсений Алексеевич, мне сейчас трудно говорить, у меня снова приступ тошноты, – она едва успела закрыть лицо полотенцем, как у нее вновь появились позывы на рвоту, лицо ее мгновенно побледнело и покрылось каплями холодного пота.

Арсений заботливо уложил ее в постель.

– Ну, вот, кажется, отпустило, тихо проговорила она, открывая свои потускневшие от страдания, но необыкновенной красоты глаза.