Улыбнись мне, Артур Эдинброг

Если не даст – животное истощит само себя… Поэтому первую ночь фамильяры проводят в защищённых магических вольерах. А хозяева охраняют их снаружи.

– То есть сегодня я буду спать и что-то там колдовать, а ты будешь на меня пялиться?

– Конечно. И дарить тебе свою силу, – поморщился он.

Я помолчала. Потом со вздохом потёрла глаза.

– Так, Артур, а напомни, почему мы не можем разорвать нашу связь немедленно? Кажется, мы так и не дошли до этого принципиально важного вопроса в наших беседах?

– Не дошли. Разорвать связь мага и фамильяра может либо гибель фамильяра, либо – одно-единственное существо, которое живёт очень далеко от университета.

Не меньше полутора месяцев пути в одну сторону. По опасной заброшенной местности, без дорог и селений. И никаких телепортов, естественно.

Я издала нечленораздельный печальный звук, мгновенно представив все прелести похода в подобных условиях.

– Но, – продолжил Ван Хофф Рассудительный, – это существо само прибудет в Форван после того, как закончатся экзамены.

Поэтому дождаться его здесь – самый простой вариант. Вот и всё. Поэтому и конец июня. Завтра мы с тобой ещё обсудим детали нашего сотрудничества, но сегодняшнюю ночь тебе в любом случае придётся пережить. И да, если ты думаешь, что я в восторге от нашей ситуации, ты глубоко заблуждаешься.

На время своего монолога Артур взял со стойки тот хрустальный шар и зачем-то демонстративно крутил его в руках.

– Зачем ты его держишь? – вот что было первым моим вопросом в итоге.

Артур изогнул бровь:

– Это детектор лжи.

Чтобы ты убедилась, что я говорю правду. У вас что, таких нет?

– Таких нет.

– Он бы помутнел, соври я. Лови!

Эдинброг кинул шар в меня. Я кое-как поймала его и дотошно проверила, высказав по очереди несколько разнообразных лживых и правдивых фраз. Всё было честно. Шар мутнел и светлел обратно.

Итак, Артур говорил правду. Значит, план Бориса с Чокнутой Землянкой не прокатит: какой смысл изображать юродивую, если так и так придётся ждать какое-то время?.. Уж лучше пребывать в адеквате.

Пусть и в клетке…

Я снова оглянулась на вольер, застонала и тихонечко, профилактически попробовала побиться головой об стену. Артур жёстко пресёк сие, оттащив меня от дорогой дубовой обшивки. Беспокоился он явно за неё, а не за мою черепушку.

Потом Эдинброг пальцем указал на одну из двух внутренних дверей.

– Там ванная. Иди туда. Можешь торчать там сколько угодно, но не меньше получаса.

– М-м-м. Не меньше?…

– Именно. Молодец.