Улыбнись мне, Артур Эдинброг

«Магия же?» – снова с надеждой промелькнуло что-то в груди, какое-то давнее, забытое ощущение надежды на чудо.

«Задница», – мрачно подумала я в ответ.

Да, в детстве я обожала сказки и надеялась, что колдовство существует. Я помню, как клялась себе перед зеркалом, что, если увижу портал в другой мир – прыгну. Что ж, мечты сбываются. Забавно, что та установка вот так легко сработала во мне годы спустя.

Забавно и трагично, чёрт подери.

Потому что ни один взрослый человек, находящийся в здравом уме и твёрдой памяти, не захочет провалиться в другой мир без надлежащей подготовки.

Да ещё и в роли чьего-то котика. Тем более (бабах за стеной!) в место, где идёт что-то вроде войны.

Смогу ли я вернуться домой? Как и когда? Кто напал на университет? Переживу ли я этот день?

Радовало только одно: дома меня никто не ждёт, а значит, некому обо мне волноваться. Суммарно меньше грусти во вселенной.

Хотя нет. Зачем я вру?

То, что меня никто не ждёт, не радовало ни на грош.

Наоборот, вводило в ещё большую тоску. Ты пропала, а миру всё равно. Кто ты после этого, если не жалкая неудачница?

Вопреки всякому здравому смыслу я продолжала мазохистски пережёвывать эти бесплодные мысли и, в конце концов выбесив саму себя – ненавижу своё одиночество, ненавижу свою слабость, – я вслух зарычала. Потом, вспомнив, что негативные эмоции лучше проживать, а не копить, честно попробовала заплакать.

Как бы не так. Мне всегда было проще злиться, чем горевать.

– Твою ж мать, – процедила я тихо, а затем, набрав полные лёгкие воздуха, в отчаянии заорала, сжав кулаки: – ААААААААА!!!! – как, бывало, просто писала эту букву в «Ворде», много строчек подряд, зажав кнопку и не отпуская её, пока, в свою очередь, не отпускало меня.

Стоило мне прерваться, чтобы набрать ещё воздуха, как рядом внезапно раздался мужской ехидный голос:

– М-да-а-а, вот так вопль! А я, когда услышал, что в университете появилась землянка, обрадовался.

Думал, зажжём с соотечественницей! Кончилось моё одиночество! А тут, если мы что и зажжём, так это погребальную свечу, когда меня хватит удар от громкости твоего крика.

Я так и подпрыгнула.

– Кто здесь?

Раздался характерный щелчок, и напротив меня вспыхнула зажигалка. Над бледным огоньком я разглядела заросшее каштановой щетиной улыбчивое лицо, огромный нос, густые брови и два весёлых чёрных глаза. Всё остальное тонуло во мраке.