Шолох. Тень разрастается

Ее подгонял страх перед возможной казнью Полыни… Я же знала, что времени у нас, в теории, полно (если не брать в расчет крайнюю тоску пребывания в тюрьме): можно придумать план получше.

Да и вообще. У Полыни есть желание! Если бы приспичило выйти – он бы вышел.

– Ну что, ты с нами? – Слова Андрис ударили меня, как обухом по голове.

– С вами?

– Да, ты ведь тоже пойдешь под курган? Если выберешься живой, Сайнор и тебя, в теории, может амнистировать, – улыбнулась она. – Зачем жить подпольно?

Я замешкалась и увидела, как улыбка Йоукли потихонечку-полегонечку сползает вниз, очень медленно, будто давая мне шанс одуматься, исправиться.

– Экспедиция под курган не имеет смысла, Андрис, – вслух закончила свою мысль я.

Твердо, максимально твердо.

– Тинави, я все просчитала. Это единственный выход. Поверь. – Она развела руками.

– Это вообще не выход. Это скорее бестолковое самоубийство.

Я хотела пояснить свою мысль, но в этот момент Андрис посмотрела на меня с таким неожиданным… презрением, что ли, что я невольно отшатнулась.

– Я не настаиваю на твоем участии, – сухо проговорила Ищейка. – Просто предложила, решив, что так правильно. Ведь это ты бросила его там, Тинави. – Голос ее стал ниже. – Ты бросила его в тюрьме, а сама каким-то образом сбежала – согласись, некрасиво? Но, оки-доки, об этом забудем. Однако не надо пугать смертью меня, ладно? Я – не ты. – Она сложила руки на груди и вызывающе приподняла брови.

У меня в глазах потемнело от внезапной злости.

Я ахнула, заморгала и панически прижала руки ко рту: так, тихо, унни! ТИХО, я сказала!

Андрис, видимо, приняла эту мизансцену за какие-то новые доказательства моего страха.

Ищейка фыркнула, отвернулась и попробовала уйти, но я ухватила ее за рукав рубашки:

– Андрис, погоди! Ну не глупи, пожалуйста! – Злость смешалась с паникой.

– Не хорошо. – Она отцепила мою руку от локтя. – Мы выдвигаемся в четверг ночью, я уже обо всем договорилась. Если у тебя есть какие-то обоснованные возражения – говори. Я слушаю.

Меня жутко коробил ее тон. Мягко говоря, он не добавлял желания делиться хоть чем-нибудь.

Я неохотно выдавила:

– Это очень долгая история, Андрис… Там полно чужих тайн, поэтому я бы не хотела ее рассказывать.