Шолох. Орден Сумрачной Вуали

Тилвас наклонил голову набок, задумчиво всматриваясь в мои глаза. Многовато у нас гляделок для одного вечера. Так и привыкнуть можно.

– Короче, знаешь, – проговорил Талвани наконец. – У всех нас есть свои болезненные наросты на этой странной мышце под названием сердце. И иногда они такие здоровенные, что мешают дышать. Это ужасно и нормально одновременно: дурацкий побочный эффект бытия человеком. Захочешь поговорить – я готов. Где еще делиться тайнами, как не глубоко под землей?

– Нигде, Талвани. Тайны на то и тайны, что ими делиться не надо.

Он закатил глаза.

– Ты слишком сурова, Джерри. Ладно. Тогда вот что скажу: боги-хранители пусть катятся к праховой бабушке, тем более тут недалеко, – он многозначительно оглядел склепы вокруг нас. – Но что касается рёххов: давай ты хотя бы с пэйярту грызться не будешь, когда мы спустимся, мм?

– Не буду. Просто сопру фигурку, и все, – пообещала я.

* * *

Святилище пэйярту располагалось на нижнем уровне склепа.

Все захоронение Льовезов было наполнено тишиной, но тут, в царстве самых старых мертвых, эта тишина едва не вибрировала от толщи давящих на нее веков.

Мы с Тилвасом осторожно шли по дому усопших. Артефактор с интересом оглядывался, хотя в темноте немногое можно было разобрать, а я старательно прощупывала путь перед нами железным прутом, выломанным из одного захоронения.

Гробницы и ловушки часто ходили рука об руку, причем в случае частных захоронений это была скорее традиция, чем реальная необходимость.

– Кстати, а почему тебе нужен именно этот пэйярту? Что в нем такого особенного? – спросила я, когда мой прутик все-таки наткнулся на едва заметную натянутую леску, и теперь я сидела у стены, деактивируя капкан.

Крючок за крючком, осторо-о-о-ожненько. Тилвас терпеливо ждал рядом.

– Говорят, в местную статуэтку вплавлен коготь самого Белого Лиса, – отозвался он.

Я утерла пот со лба – ловушка выматывала – и строго наставила на аристократа отмычку:

– В смысле – «вплавлен коготь»?

– В прямом смысле, то есть в магическом. Один колдун взял и – р-р-р-раз! – оторвал у зверюшки коготь, изверг, а потом заключил его в статуэтку.

– Но ведь так же, как рёххи не могут касаться людей, люди не могут касаться рёххов.

– Некоторые – могут! Это тот редкий случай, когда «Записки о поисках духов» не врут.