Шолох. Орден Сумрачной Вуали

Тотчас и я тоже стала невидимой, судя по пропавшим из виду рукам. – Не двигайся! – приказал аристократ.

– Немедленно убери свою грязную руку с моего рта, иначе я откушу тебе палец, – предупредила я, клацнув зубами.

– А ты немедленно умолкни, иначе браксы откусят все пальцы тебе, – не остался в долгу Тилвас, но все же послушно перевел руку мне на плечо.

Вновь завыл один бракс – и еще несколько сразу же последовали его примеру, наполнив чащу ужасным, холодящим кровь звуком.

Я и без подсказки не собиралась переговариваться со своим нежеланным спутником, но одна вещь требовала немедленного прояснения.

– Следы и запах. Невидимость от них не спасает, гений.

– Моя невидимость спасает и от них. Артефакт запутает следы и уведет преследователей дальше. У нас пятнадцать минут. И – для справки – я уже жалею, что втащил тебя в это дупло.

– А я жалею, что не втащила тебе как следует первым ударом.

Снаружи послышался еще один дикий вой, и мы с Тилвасом, сколько бы неприятных эмоций ни испытывали на сей счет, только сильнее прижались друг к другу.

Где-то совсем близко от дерева раздался жадный хриплый лай и какое-то отвратительное чавканье. Браксы крутились рядом, и я ощущала их присутствие, как давящее на грудь отчаянье, липкий страх, ползущий вверх по ногам. Я задержала дыхание, чувствуя, как непослушное, взвинченное сердце пытается выломать мои ребра к праховой бабушке.

Это чавканье… Я крайне болезненно отношусь к подобным звукам вследствие некоторых обстоятельств. Крайне болезненно. С учетом того, что и на песчаной дороге меня накрыло не лучшими воспоминаниями, сейчас их двойная доза вызвала у меня неконтролируемую дрожь по всему телу.

Тилвас Талвани почувствовал это.

На мгновение он замешкался, а потом… крепко и утешающе обнял меня двумя руками, как будто близкого человека после долгой разлуки. Это оказалось так неожиданно и неуместно с учетом обстоятельств нашего знакомства, что я от удивления перестала дрожать.

– Отцепись от меня, извращенец!

– Браксы уйдут – отцеплюсь. Ты так трясешься, что выдашь нас! Хватит пихаться!

– Еще на сантиметр ближе – и по кодексу чести тебе придется на мне жениться!

– Ой, да ему шестьсот лет, иди к гурху! Ай! Мне же больно!

– Ура!

За этой перепалкой мы как-то даже отвлеклись от тянущего ужаса, разлитого по роще.