Я умер вчера

Из дома деньги и вещи пропадают, потому как парню же нужно на что-то раскумариваться, а она готова признать себя рассеянной растеряхой, только бы не думать о том, что сын деньги ворует. А есть другая категория людей, которые за любым безобидным фактом видят страшную опасность и моментально верят в то, что случилось самое плохое. Так вот покойница была как раз из таких. Что-то такое она за своим муженьком заподозрила и тут же кинулась собирать информацию.

– И к кому ты ее направил?

Захаров назвал три частные сыскные конторы, которые порекомендовал некоторое время назад Юлии Николаевне Готовчиц.

– У тебя там приятели? – спросила Настя, быстро записывая сведения в блокнот.

– Знакомые.

– Протекцию не составишь?

– Зачем тебе моя протекция? Они нормальные ребята, не кусаются.

– Ну конечно, а то я не знаю, – фыркнула Настя. – Мы все нормальные, пока нам вопросов не задают. А как до дела доходит, так сразу начинаются проблемы с памятью. Димуля, съезди к ним вместе со мной, а?

– А что мне за это будет? – лукаво прищурился Дмитрий.

– Что попросишь, – неосмотрительно пообещала она.

– И попрошу. Дашь?

– Димка! Мы же договорились.

– Ты сама сказала: что попросишь. Я и попросил. А что, нельзя?

– Прекрати, – сказала она сердито. – Это не обсуждается.

– Почему? Давай обсудим. Нам было очень хорошо, я это отчетливо помню. Не понимаю твоего упрямства.

Настя вздохнула, сделала очередной глоток кофе, вытащила сигареты. Она не очень хорошо представляла, как правильно вести себя в такой ситуации.

– Дима, зачем тебе это нужно? Внесешь в реестр и поздравишь себя с очередной партнершей? Никогда не поверю, что ты искренне этого хочешь.

Он внимательно посмотрел на нее, потом улыбнулся.

– Ты очень красивая.

– С ума сошел! Да на меня без слез не взглянешь. Ни кожи, ни рожи.

– Глупая. Кому нужна твоя рожа вместе с кожей? Я же помню, какие у тебя ноги, да и все остальное – высший класс. Я вижу, ты по-прежнему все свои достоинства успешно прячешь, ходишь в джинсах и свободных свитерах. Кого другого ты этим, может, и обманешь, но не меня. Я-то тебя видел.

– Ну и что из этого? Ты хочешь уложить меня в постель, потому что у меня ноги красивые?

– И грудь тоже. И вообще ты замечательная любовница.