Долгая дорога

В медбате остается двадцатишестилетний немец-хирург, предполагаемая замена советскому хирургу Олегу Петровичу Лапину, сколь профессиональному специалисту, столь и человеку ответственному и сердобольному.

– Посмотрю, на что пригоден фриц. Не потянет нагрузку, придется распрощаться с мечтой о возвращении на родину, – сидя в столовой за обеденным столом поделился он мыслями со своей бессменной напарницей Анной Святой.

Немецкий хирург Алекс Вальтер Вейгель, с небольшим акцентом свободно общается на русском языке.

– В детстве наша семья жила в Германии в местечке Дюссельдорфа на территории поселения русских немцев, репатриированных из Советского Союза откуда-то с Поволжья, – пояснил он свое знание языка.

 – Мы детьми много общались между собой, играли в одни игры, читали одни книжки. Мне было интересно прочесть вашего Чуковского, Маршака, а потом и Пушкина. «Евгения Онегина» прочел на родном языке поэта.

Знание русского языка мне сильно помогло в дальнейшем. Два раза был в Москве на медицинских симпозиумах, когда между нашими странами установился относительный мир.

Работал в госпитале на территории ФРГ. Так что у меня богатый опыт по изучению русского языка.

Алекс Вейгель с самого начала показал себя толковым и профессиональным хирургом. Не терялся в экстремальных ситуациях, моментально определял характер ранений и травм. Отсюда мгновенно принимал решение очередности хирургической помощи. Человеком оказался контактным, с обширными знаниями не только в области медицины.

Ни перед кем не кичился, со всеми был ровен и приветлив.

За эти качества «немца» полюбили, так за глаза между собой стали называть хирурга сотрудники госпиталя. Однако в этом не было ни насмешки, ни пренебрежения.

Однажды произошел случай, повлекший за собой окончательное решение Олега Петровича доверить Алексу пост у хирургического стола, посчитав его толковым специалистом, хотя и нерусским. А было так: шли тяжелые бои возле Южного Баглана.

Там действовал коварный и талантливый командир Афганских бандформирований жестокий и безжалостный Гаюр.

«Духи» стояли насмерть. Но и советские не уступали. Бились, как говорят, до последнего пульса. Только вот за что?

Потом, позже, История задаст людям этот вопрос, когда Афганистан станет для них иллюзией, сном. А пока из этой мясорубки беспрерывным потоком, навалом в КАМАЗах, на бронетранспортерах везли и везли в госпиталь изуродованных советских солдат и офицеров.

Олег Петрович почти сутки не отходил от операционного стола.