Героин

И как раз-таки в виде большой морозилки, куда тебя запускают, предварительно выдав резиновые сапоги, и взяв с тебя за это сумасшедшее удовольствие десять долларов. Пользуется большим спросом. Скидываешь свои шлепанцы, надеваешь на босы ноги галоши и, хватаясь за обледенелые поручни, оскальзываясь на заиндевелом железном трапе, смело пробираешься вперед, к острым ощущениям! Может, посетим аттракцион, как ты считаешь? Вот приземлимся, схватим такси – и айда! Правда, тут пишут, придется постоять в очереди.

– Нет уж, спасибо!

Марусю буквально передернуло от подобной перспективы.

Не от того, конечно, что в очереди придется стоять – хотя и этого тоже не хочется – а от всего ранее перечисленного.

– Как хочешь… Но согласись, было бы прикольно!

– Я, знаешь ли, еду в Таиланд за теплом, а не за приколами, – пробурчала Маша. – Потом мы прилетаем сразу на Пхукет, а не в Бангкок. К счастью.

– Не коверкай язык, – посоветовал брат. – Остров Пу-у-укет, а вовсе не Пхукет какой-то… Острова Ко-Пи-Пи! Не Пхи-Пхи, как хотелось бы некоторым ханжам.

Надо смотреть правде в глаза.

– Ну тебя, – отмахнулась Маша. – Везде так написано.

– Мало ли что бывает написано на стене в общественном сортире, ты же не веришь! По крайней мере, не всему.

– Это было написано не в сортире! – возмутилась Маша.

– А где? – бросил брат с невинным видом.

– Буквально во всех рекламных буклетах, что я читала…

– Не вижу особой разницы.

Маруся насупившись, промолчала. Бессмысленно спорить с неугомонным подростком, это она прекрасно знает, все равно последнее слово останется за ним.

Сложный возраст…

– Официант, шампанского! – обратился Арсений к проходящему мимо стюарду.

Молодой высокий парень, очень коротко стриженный, идеально выбритый, в хорошо сшитой форме, усмехнувшись, только кивнул.

– Нет, ты вконец обнаглел! Ты как себя ведешь! – возмущенно зашипела Маша. – Во-первых, он не официант… Во-вторых, тебе пятнадцать лет! Что ты себе позволяешь?

– Положим, почти уже шестнадцать… Осталось терпеть всего какой-то жалкий месяц, а потом я получу паспорт и ты, Машенька, будешь мне уже не указ! Вот так-то… Стану хлестать шампанское когда и сколько захочу!

– По-моему до восемнадцати нельзя…

– Это, к счастью, только по-твоему.

К тому же, как ты верно подметила, нехорошо обижать людей. Он ведь уже сколько раз предлагал нам выпить хоть чего-нибудь? Нужно же бедолаге как-то выполнять свои обязанности.