Героин

– Жалуйся, сколько душе угодно, – презрительно фыркнула Маша в ответ. – И кстати, можешь передать, мы остаемся в «Белой Орхидее». Здесь вполне приятно.

– Конечно, приятно! – ехидно сощурившись, поддакнул подросток. – И что немаловажно, присутствует пара белокурых красавцев, с которыми можно пококетничать, не то скука… Я все-все ему передам, не волнуйся!

Весело тараторя и заливаясь смехом, навстречу им шли австралийки. Маша улыбнулась, прежде чем разминуться, но одна из девушек, Барбара, остановилась.

– Хочешь с нами? – приветливо спросила она Машу.

Та собралась было отказаться, уже купалась, но, подумав – делать-то все равно нечего – нерешительно кивнула.

– Если только я вам не помешаю.

– Ну что ты!

Захватив чистые пляжные полотенца из большой плетеной корзины, что стояла перед выходом на пляж, они втроем прошли по мощеной дорожке к берегу и, побросав вещи на лежаки, побежали в море.

Вода такая теплая, что купаться можно без конца – пока не надоест, замерзнуть здесь сложно. Они проплыли до буйков и обратно, девушки держались на воде уверенно, обгоняли Машу, впрочем, той было не обидно, все-таки Москва расположена не на океане, да и наше северное лето, прямо сказать, несколько короче: у них троих по определению не может существовать равного опыта.

Потом они, повизжав, ополоснулись под душем, – вода, странным образом, текла из трубы холодная, по крайней мере, если сравнивать с окружающей температурой – после чего растянулись на лежаках.

Барбара вытерла руки полотенцем, покопалась в плетеной сумке и вытащила из ее недр пачку ментоловых сигарет.

– У вас сейчас там зима? – выпуская вверх дым тонкой струйкой, спросила она.

– В самом разгаре, – кивнула Маша; она разморено простерлась на полотенце под пальмой и, честно сказать, уже даже сама не могла поверить, что сейчас где-то все совсем по-другому.

– Ну и как, очень холодно?

Маруся усмехнулась.

– У нас анекдот на эту тему есть… Африканец проработал в России целый год, вернулся к себе на родину, и его спрашивают: – Ну и как у них там зима? – Он отвечает: – Та, которая зеленая, еще так себе, ничего… Ну а белая – это, я вам скажу, просто кошмар!

Барбара заливисто рассмеялась. Зубы у нее – хорошие, ровные, но в улыбке слишком сильно открываются десны – серовато-розовые с голубыми прожилками – не улыбка, а анатомический атлас из кабинета дантиста.