Героин

– Да, представляю каково тебе сейчас, – сочувственно поддакнул братец. – Белая, как вареник! И прыщ вон на лбу лезет…

Маруся машинально провела рукой по лбу, никакого прыща не было и помине. Подняла горящий негодованием взгляд на брата – честное слово, руки так и зачесались отвесить маленькому негодяю подзатыльник! Но в подобной обстановке, это выглядело бы более чем странно. Тот довольно улыбнулся: собственно, на такую реакцию он и рассчитывал.

– Пожалуйста, посоветуйте нам что-нибудь, пока мы еще не разобрались, – подняла, наконец, Маруся глаза на куколку, застывшую в вежливом ожидании.

Официантка начала что-то объяснять на своем полуптичьем-полуанглийском, плавно водя маленьким пальчиком с накрашенным красным ноготком по строчкам меню, и Маша наугад согласилась. Надо полагать со временем она научится понимать их странный говор, ведь другие как-то с ними общаются, а пока, чем меньше слов, тем лучше. Вряд ли им предложат жареных тараканов здесь, в «Белой Орхидее».

То ли она угадала, то ли просто повар был отменный: все оказалось вкусно. Суп в маленькой плошечке с фарфоровой ложкой – вроде бы на китайский манер, какие-то грибы, кусочки мяса и непонятные овощи, но все же по-другому. Потом лапша с крабами и соусом. Надо, ох надо бы все-таки у кого-нибудь узнать, как это называется… чтобы заказывать каждый день… А на вид вроде бы так незатейливо. Десерт уже не влез. Хотя горящий коньячным жарким пламенем жареный банан с ванильной подливкой, который принесли Габби, выглядел весьма и весьма соблазнительно.

После обеда они осматривали виллу и парк вокруг, а потом Маша плавала в море. Вода была чистая и теплая. Посреди зимы это кажется каким-то волшебством – ведь только вчера еще месили ногами грязный уличный снег. Арсений, как она его ни приглашала, купаться отказался, заявив, что не прихватил с собой сапог.

Маруся быстро сообразила, что к чему.

– Господи, да купайся в трусах, кому ты нужен! Все равно вокруг никого!

Оскорблено поджав губы, тот покачал головой.