Женская магия

Магические кристаллы, пояснила Инара. Самоходные экипажи дороги, их могут позволить себе только богачи.

Лиза тут же обратила внимание на одежду дам и девушек. Пришлось с грустью признать: гардероб барышень Эреер безнадежно устарел. На Элизабет и Инаре были их лучшие платья, перешитые из нарядов матушки, с рюшами и складками от турнюров. Эй-лон-хеймские же модницы щеголяли в свободных юбках-колоколах с простыми ремнями, пышных блузах, пелеринах и жилетах. Шляпки, соломенные и с минимумом украшений, очевидно, находились тут на пике моды.

У одной девушки, пробежавшей мимо Лизы, поверх рукавов были надеты канцелярские нарукавники. В руках она несла стопку бумаги, а из-за уха у нее кокетливо торчал карандаш.

– Стиль модерн! Мой любимый! Я этого не выдержу, – простонала Елизавета, срывая с головы шляпку а-ля «сад цветов». – Мы выглядим глупо! Нам срочно нужно переодеться!

Однако во всех лавках центра Эй-лон-хейма цены на одежду были столь высокими, что барышни Эреер быстро отчаялись найти что-нибудь по кошельку и вкусу.

Модистки встречали девушек любезно, но стоило им рассмотреть посетительниц, как оживление на лицах сменялось кислой гримасой. Наряды в витринах, как повседневные, так и вечерние, были прекрасны, но сестры могли примерить их на себя лишь мысленно.

Впрочем, Лиза настояла на том, чтобы обновить шляпки – уродливые головные уборы с выцветшими цветами угнетали ее больше всего.

– Вот бы появиться в таком у дяди, – мечтательно проговорила Инара, разглядывая воздушное платье с вышивкой, выставленное в витрине дорогой лавки готового платья.

– Насколько богат наш дядя? – поинтересовалась Лиза, присматриваясь к другому вечернему наряду, расшитому бисером цвета пепла. Пожалуй, для юной девушки оно было бы слишком… сдержанным. Елизавете пришлось напомнить себе, что она юная особа неполных девятнадцати лет.

– Несколько лет назад его состояние значительно увеличилось, – рассеянно ответила Инара, разглядывая шарфы на манекене. – Он сделал пристройку к дому, обновил обстановку и начал разводить скаковых лошадей. Кузен Эйд тогда пошел на поправку, увы, ненадолго. Эйден – противный тип, но я рада, что ему, наконец, стало лучше. Будь с ним осторожна, он никогда тебя не любил. Ты единственная всегда могла отвечать на его колкости.