Женская магия

– Что такое «серебряный аист»? – поинтересовалась Лиза у сестер.

– Это монета. На двадцать аистов можно купить мяса, муки и овощей. И еще останется несколько синиц. На наших монетах изображены птицы: жаворонок, синица, аист и орел. Тише, сюда идут.

– Барышни! – в комнату ворвалась Марша. Ее глаза сияли. – Мисти Лиз, Инара и Эрин, ваша матушка изволят отдыхать, и я поднялась к вам! Мальчик принес письмо от вашего дяди! Сказал, с благими вестями!

Инара выхватила изящный конверт из рук горничной, взломала печать и быстро пробежалась глазами по строчкам:

– Дядя выражает нам свое почтение и пишет, что наш кузен Эйдэн окончательно пришел в себя.

Приступов не было более месяца. Так… его осматривали лучшие лекари и маги столицы… отличный прогноз… чудесный аппетит… Сестры, нас приглашают в имение Эйта-дун на праздник по случаю выздоровления Эйда.

Глава 4

Госпожа Эреер отнеслась к приглашению весьма серьезно. Она возлагала огромные надежды на воскрешение близких отношений с деверем и племянником.

В последнее время общение между семьями свелось к нулю из-за болезни Эйдэна.

Следующую неделю Инара безотлучно просидела с матушкой в комнате для шитья. Хозяйка Эре-дуна, с некоторых пор уже бывшая, решила освежить старые платья дочерей, дабы на празднике они могли произвести приличное впечатление на соседей и родню. Дескать, в Эре-дуне все хорошо, а старшие дочери Эвфании по-прежнему воспитанные, одаренные красавицы.

Эрин, ненавидящая примерки, пряталась от матушки в саду.

Марша бегала вверх и вниз по лестнице, таская охапки пожелтевшего кружева, воланов и лент, а также шкатулки со стеклянными бусинами. Инара со скучающим видом разбирала сундуки и коробки со старомодными семейными «сокровищами» времен молодости госпожи Эреер.

Лизу пока не трогали. При поддержке Инары и Эрин она успела убедить матушку, что к ней практически вернулась память, и госпожа Эреер немного успокоилась. Она тихо радовалась тому, что ее старшие дочери наконец нашли общий язык и даже подружились, а Элизабет выбросила из головы все свои бредовые идеи, касавшиеся гибели отца.

Эвфанию удивляли изменения в характере и поведении старшей мисти Эреер, но она отнесла их на счет потрясения, ведь девочка «чуть не погибла». О «заплыве» Лиззи в семье предпочитали не говорить, и если слухи и вышли за пределы Эре-дуна, то госпожа Эреер была уверена: при виде счастливой, жизнерадостной Элизабет люди быстро перестанут судачить.