Девять дней. Иронический женский детектив

Батюшка, не торопясь, с достоинством предстал перед этой троицей, озарив их белозубой улыбкой. Одет он был в летние брюки и светлую рубашку. Таня, с лёгкой обидой на лице, первая шагнула к нему навстречу, протягивая чёрную сумку.

– День добрый всем! Сколько же вы наготовили! Татьяна, что вы мне хотите сказать?

– Вот, батюшка, возьмите. Ничего себе не взяла, хотя вы и подумали, что…

– Татьяна, давайте не на улице. Поднимемся в квартиру, и вы мне всё расскажите. Я вас и не сомневался никогда.

Таня свободной рукой прихватила ещё три пакета и, гордо неся свою кудрявую голову, первая вошла в подъезд.

– Подвиньте стол к кровати, пожалуйста, – сходу начала распоряжаться Таня, выставляя на кухонный стол приготовленные блюда.

Батюшка о чём-то разговаривал с Сергеем, но из кухни подслушать их не удавалось.

– Не сердись, Сергей сейчас ему всё расскажет. Грех с души снимет.

– Никакого доверия, как жить. Вот кому бы я ни доверяла, так это самим мужикам.

– А ты Колю-то простишь? – тихо спросила Полина, раскладывая порциями еду в одноразовую посуду.

– Думаю. Людка на двадцать лет моложе меня, а он не уходит. Я его и так, и сяк выгоняла, обзываюсь, ору, унижаю даже. А он терпит, раньше бы получила за такие слова. Самое интересное, что мне её жалко, как женщину.

– Да, как женщине ей не позавидуешь. Картошку-то варить будем?

– Не знаю, в этих кастрюлях уже сто лет никто ничего не варил. Банки сможешь открыть с огурцами? Чем, чем, ножом придётся.

Сёстры начали носить наполненные тарелки в комнату и ставить на стол. Помыли фрукты, конфеты разделили на части, чтобы раздать потом бабушкам, знавшим Клавдию. Осталось только разлить кисель по стаканчикам. В дверь постучались.

– Поль, открой, иди. Я пока рыбу и плов унесу.

Полина подошла к двери, но она уже была открыта. Соседка, всё в том же красном платье и девочка Неля стояли в коридоре.

– Здравствуйте, заходите, пожалуйста, – как-то уже совсем по-хозяйски встретила их Поля.

«Пришли, очень хорошо. А то вот так заканчивается жизнь и некому прийти. Кто-то же должен хоть немного вспомнить хорошего».

За столом уже сидели Сергей и Отец Александр.