Велесавета. Сказка о настоящих тайнах прошлого

Пока шла по длинным коридорам, не встретила ни одной живой души. И только когда подходила к парадной лестнице, до неё долетели звуки голосов: гости и хозяева возвращались с праздника Литы. Мэри представила, как удивится мама, а особенно леди Сол, если увидят её сейчас с букетом засохших цветов посреди холла. Она побежала вверх по лестнице, завернув драгоценные цветы в подол платья. Подбегая к двери своей спальни, она вспомнила, что оставила ключ в кармане своего плаща.

– Кажется, попалась! – прошептала она, прислонясь к двери.

Мэри уже слышала, как весело болтала гувернантка, поднимаясь по лестнице с учителем Андреем. От бессилия она ударила злосчастную дверь, которая благополучно открылась с тонким и благородным скрипом.

– Вот какая же я молодец, что забыла эту дверь закрыть! – обрадовалась Мэри.

И тут же опять испугалась. Ей нужно было спрятать засохший букет, снять платье и притвориться спящей, а леди Сол уже подходила к двери спальни. Оглянувшись по сторонам, девочка увидела открытый потайной ящичек сэра Чесвика.

Так быстро она ещё никогда не раздевалась, тем более что обычно ей в этом помогала гувернантка.

– Ничего не понимаю, я же точно помню, что закрывала эту комнату, – объясняя Андрею, в спальню зашла леди Сол. – Вы постойте возле двери, пожалуйста.

Мэри спокойно посапывала, лежа на правом боку. Что-что, а притворяться спящей она умела отлично. Не первый раз ей пришлось это делать. Гувернантка подошла к кровати девочки, наклонилась, прислушалась к дыханию.

– Спит. Андрей, вам не кажется, что в этой комнате чудесно пахнет. Я никогда ничего подобного не ощущала. Странно всё это, завтра спрошу у Мэри, может она что-то принесла из сада.

Как только Леди Сол закрыла за собой дверь, Мэри вскочила с кровати и подбежала к окну. Она пыталась разглядеть в предутренней дымке старый дуб, растущий на берегу реки. Ей даже показалось, что она видит танцующих фей, хотя, скорее всего, это поднимающийся от сырой травы туман создавал эти причудливые силуэты…

Найти хоть одного ребёнка, любящего полоть грядки, невозможно. Марусе такая работа впервые не составляла труда.