Не открывай! Мистический детектив и рассказы

– Сочувствую, но не верю. Мамы всегда жалеют, особенно моя. Да вам рассказывать не буду, это моё личное.

– Своё личное я вам как на ладони, а знать ваше я не заслужил…».

Но диалог пришлось прервать, Маше кто-то позвонил.

– Да, Марина Захаровна. Я вас слушаю. Не сможете прийти сегодня? Ничего страшного, у нас тут сын больной. Я понимаю, понимаю. Через три дня будете? А почему именно через три? А, выпускники, понятно. Хорошо, я поняла, до свидания.

Но, отключив телефон, Маша всё же явно расстроилась.

– Тесты у неё, так я и поверила.

– Мам, ты скоро? У меня голова болит, – крикнул из комнаты Дениска.

– Иду, сынок. Температура поднялась, сейчас будем микстуру пить.

«– Я бы сто процентов на Машу не поставила.

– Часто вам праведники встречались?

– Одну знала.

– Любопытно, расскажите.

– У мамы подруга была, тоже Ольгой звали.

– И в чём её праведность?

– Да как бы вам объяснить, не поймёте.

– Не забывайте, Ольга Захаровна, где мы с вами сейчас должны быть. На одной ветке висим. Вы, значит всё понимаете, а мне не дано.

– Слушайте, коль охота. Ольга эта, ещё когда девочкой была, умела людей лечить.

– Экстрасенс?

– Не перебивайте, нет, скорее целительница.

– И что в этом святого?

– А то, что никогда ни у кого копейки не взяла.

– Продуктами брала?

– Нет, вообще ничего.

– Так не бывает, не верю.

– Училась, работала поваром…

– Жива ещё?

– Не знаю, а какая разница?

– Долго бы не протянула.

– Ошибаетесь. Она и замуж вышла, и муж у неё достойный был.

– Детей не было?

– Пятеро детей у них. Уже выросли. Я её не любила, вернее она меня раздражала своей праведностью. Ух, как раздражала».

Глава 10. Два дня

Оставаться в квартире у Маши духи не стали: вернулась Соня и начала с порога ругаться с мамой. Быстро переместившись в свой дом, Ольга Захаровна сразу посетила спальню.

«– Михаил Павлович, а вдруг нас заберут до того, как Марина вступит в права наследства?

– Ну и что изменится?

– Мне теперь навечно существовать в том мире с мыслью об этих деньгах?

– Почему же навечно. Кто-то из них помрёт, и мы узнаем кто взял деньги. Подумаешь, лет сорок подождём.

– Это нечестно, уже после смерти горестей добавлять.