Мир Дженнифер

Но вот где же ее найти?» Платон вспомнил, как Марат метнулся к мерцающему шару (вероятнее всего, какому-то телепорту) и смог избежать удара по голове.

– А что было делать, когда контейнер-то разбился, – ответил Платон.

Петрович и Шура переглянулись. Было видно, как любопытство вонзает в них свои тонкие коготочки.

– Как это случилось, расскажешь? – Петрович перестал хрипеть.

Оба заключенных были готовы внимать, а когда они подвинулись к нему еще ближе, Платон понял, откуда шел такой сильный запах нафталина: их нежно-голубая пижама в полоску (в которую, кстати говоря, переодет был и сам он) оказалась насквозь пропитана этим веществом.

На пороге появился самый настоящий великан.

– Поленов, на выход! – сказал он и с прохладой посмотрел на больных первой в истории марсианской резервации для струверов под неформальным названием Яма.

Платон, впервые увидевший нувра, обомлел.

Глава 16. «Черт с вами со всеми, будь что будет!»

Платон поднялся, а когда Горан попросил его повернуться, то не сразу понял, что на него собираются надеть наручники. Он неуклюже выпрямил руки за спиной и увидел, с каким пронзительным сочувствием смотрят на него Петрович с Шурой. Страха Платон не испытывал, вместо этого его охватило любопытство. Он неожиданно представил себе, что попал в виртуальную реальность и все, что с ним происходит, не более чем сюжет, придуманный Дженнифер.

Когда Платона вывели из палаты, он увидел атриум с поперечными металлическими переходами, ведущими на разные уровни этого необычного режимного учреждения. Он шел мимо пронумерованных дверей с круглыми чугунными ручками, добротно ввинченными по центру. Помещение было явно закрытого типа, хорошо освещалось и казалось стерильным, о чем свидетельствовали кварцевые лампы, висящие на потолке через каждые десять метров.

Горан шел впереди, еще двое в белых халатах шагали в метре позади Платона. Двигаться приходилось достаточно быстро, так что вскоре Платон почувствовал свое дыхание, а с ним и разнообразные непривычные запахи. Больше всего пахло каким-то дезинфицирующим средством, но запах этот был не так сильно выражен, как запах нафталина, идущий от одежды его сокамерников.