Побег из Содома

Младшая просто жалобно выла, как раненый зверёк, часто моргая мокрыми от слёз глазами.

Миротворцы взглянули на медэксперта, та кивнула головой, и они отошли от лежащего на полу тела.

– Факт сопротивления зафиксирован? – тяжело дыша, спросил один из Миротворцев.

– А как же! Всё снято! – отрапортовала наблюдательница.

– Отлично! Меньше будет апелляций, – удовлетворённо выдохнула соцработница и добавила:

– Камеру выключай. И так всё ясно.

– Так, девочки, собирайтесь, поедете с нами, – скомандовала медэксперт и взглядом отправила наблюдательницу и Миротворцев собирать детские вещи.

– Давай заберём младшую, – задумчиво протянула соцработница. – Во-первых, на ней синяк. А во-вторых, на записи она рыдает, не переставая. Снимем побои, третий параграф, физическое и эмоциональное насилие. Железно! На апелляции ни один адвокат не подкопается.

– Слушай, ты можешь о чём-то другом думать, кроме инструкций, апелляшек и прочей мутоты? – фыркнула в ответ медэксперт.

– Не скажи… Это тебе не наркоманы! Эти уроды грамотные – точно заяву накатают. А случись что – отвечать мне, а не тебе!

– Случись что, половина денег тебе, а нам – что останется! – тактично напомнила медэксперт.

– Я знаю, – мило улыбнулась представительница соцзащиты.

– Может, тогда возьмём обеих, и дело с концом? – предложила блондинка.

– Нельзя! – возразила соцработница. – Мы в этом месяце и так план перевыполнили. Здесь нам надо забрать только одну. Синяк на младшей, значит, забираем её…

– Святой Милк! При чём тут синяк! – перебила её медэксперт. – Ты чего, забыла, зачем мы здесь? Ты глянь, старшенькая какая симпатичная, и глазки умненькие. Прям куколка.

– Но синяк-то на младшей! Оформлять легче!

– Так и пускай пыль по судам глотают, с апелляциями. Это уже не наше дело, – ухмыльнулась медэксперт, пуская дым в потолок.

– Ай, ладно! – махнула рукой соцработница, потушив сигарету. – Старшую – значит, старшую! Как там говорят: «Изъять несложно – вернуть невозможно!»

Через несколько минут старшую дочь, одетую и с вещами, под руки выводили из детской. На её лице читались ужас и растерянность. Но она покорно шла к дверям, со страхом косясь на Миротворцев. Младшая, сидя на руках у отца, который уже успел прийти в себя, плакала не переставая.