Побег из Содома

 – На меня не смотрите, я пустой пришёл, не принёс ничего толком, – развёл он руками. – Так, коробку патронов, да перца на кухню. Ваш Пастырь прав, через стену уже ничего не протащить. Так что, сколько бы вы ни заплатили контрабандистам…

– А за перец тебе заплатили? Вновь выкрикнули из молодёжного угла.

– Не… Я ж не контрабандист, мне денег не надо. Да и к тому же, зачем покойнику деньги? – с милой улыбкой спросил Илия.

– Ты только скажи, мы заплатим золотом, – спокойно отозвалась хрупкая девушка с задней скамейки.

– Сестричка, тебе нечем платить! У тебя нет того, что мне нужно, – усмехнулся Илия.

– А вдруг? – задорно выкрикнула та.

– Хорошо, доченька! Я с радостью приму плитку хорошего чёрного шоколада в качестве оплаты, – громко произнёс Илия.

Ответом ему был дружный хохот. По исхудавшим лицам обитателей резервации было видно, что шоколад был съеден очень давно.

– Так, давайте вернёмся к нашей повестке, – призвал Пастырь, подняв руку.

Когда все утихли, он продолжил:

– Продовольствия у нас совсем мало.

И в осаду нас взяли крепко. Вокруг – миротворческое зверьё…

– Извините, Пастырь. Один нюанс, – вновь подал голос Илия. – Миротворцы – это временно. Скоро сюда прибудут Охотники и возьмут на себя внутренний периметр. Третья женская дивизия.

– «Мёртвая голова», что ли? – поморщился Пастырь.

– Она самая. Под командованием Терезы Эйке. Так что ни подкупить, ни прорваться не получится. Эти – идейные, будут стоять насмерть.

– Что ж, всё это было предсказуемо… – вздохнул Пастырь.

 – Поскольку, после подрыва двух танков и бульдозера, на приступ они вряд ли пойдут, выбор у нас невелик. Либо тихо помереть с голоду, либо сдать резервацию. И тут начинаются нюансы. Как сдать? Когда? На каких условиях? И как можно вообще договариваться с Эйке… Итак, у кого есть мысли – высказывайтесь.

В храме повисла тяжёлая тишина. Зная репутацию Терезы Эйке, все понимали, что с ней договориться невозможно. Это была самая злобная феминистка и лесбиянка во всей Федерации, гордо называвшая себя «Бешеной Сучкой».

Третья бронетанковая дивизия понесла большие потери при зачистке Аль-Мансура, а теперь выдвигалась сюда, готовая разорвать гетто.

– У меня есть слово от Господа,  – поднял руку один из мужчин.

– Ну, что ж… Кто может возбранить слову? Говори, мы будем рассуждать, —Пастырь пригласил его к кафедре.

Тот смело вышел и начал громким голосом:

– Так говорит Господь! Бегите отсюда, дети мои, ибо земля сия не есть место покоя.