Побег из Содома

Потому что, как сказал классик: «Существует седьмое доказательство, и уж самое надёжное! И вам оно сейчас будет предъявлено»!

– Великая Мать! Неужели вы хотите сказать мне что-то новое? Ну что ж, удивите меня! – развёл руками посетитель. – Я слышал многое от моих пациентов.

– Нет, не сказать. А показать…

Заключённый подошёл вплотную к толстой решётке, отделявшей его от посетителя, и взглянул ему прямо в глаза.

– Вас интересовало, что я думаю о молниях. Я скажу вам. Это очень мощный электрический разряд, бьющий с небес в землю.

– И куда же, позвольте поинтересоваться? – поднял брови посетитель.

– Вон туда… – Илия указал на окно.

После чего он отошёл вглубь камеры и, сняв с койки куцый матрас, сел, прислонясь к решётке и укрывшись за ним, как за щитом.

– Послушайте, Илия, – воскликнул Доктор, вставая со стула, – если вы накрылись матрацем, это ничего не докажет, кроме того, что вы действительно тяжело больны.

– Ну, вы-то за решёткой, а я – нет! Так что только он может защитить меня от осколков.

– Осколков чего, позвольте спросить? Согласитесь, ваши действия совершенно абсу…

В ту же секунду неимоверно яркая вспышка света как будто бы разорвалась в камере. Удар молнии и оглушительный грохот потрясли тюрьму. Тюремный коридор мгновенно наполнился дымом и бетонной пылью. Ударная волна сорвала тощую подушку с койки и бросила на решётку.

– Ну что?!! И где ваша Великая Мать? Похоже, она ушла за молоком и задержалась в очереди… – прокричал узник, сверкнув глазами.

Он в упор глядел на лицо врача, перекошенное от ужаса.

– Этого недостаточно, чтобы выйти! Слишком высоко! Молния никогда не ударяет дважды в одно и то же место! – не очень уверенно прохрипел Доктор, вставая с пола.

– Обычно не ударяет, но сегодня особенная ночь… – громко рассмеялся Илия, вжимая голову в плечи.

В этот момент раздался второй удар, на этот раз намного сильнее. Грохот потряс всё здание. Жаркая волна пронеслась по тюремному коридору. Второй удар молнии снёс почти полстены, наполнив коридор и камеру осколками, запахом озона и бетонной пылью. Свет в тюремном коридоре погас. Где-то вдалеке завыла сигнализация и послышался лай собак.

– Прощайте, Доктор! – усмехнулся Илия, стоя в огромном проломе.